Искупление 6

– Ты всё еще думаешь, что можешь ввязаться в это дело, несмотря на лишние фунты или нет?

– О, ты абсолютно трахабельна, - проговорил я, сближаясь с ней. – И твой бизнес – единственный бизнес, в который я хочу попасть.

– Ловко. - Ухмыляясь, она обвила руку вокруг моей шеи и притянула мое лицо к своему.

– Говоря о ввязывании в дела... - Я провел рукой вниз по поясу ее больших бабушкиных трусов и щёлкнул по резинке. – Пожалуйста, скажи мне, что это не то, что я думаю.

– Боюсь, что да. - Она засмеялась, прижимаясь к моим губам.

– Месячные, - я стонал, опуская голову назад. – Чертова моя жизнь.

– Давай, парень. - Протягивая руку, она потянула меня к своей постели и подмигнула шаловливо. – Уверена, мы можем быть изобретательными.

– Знаешь, иногда я действительно, - я дышал, следуя за ней. – Люблю свою жизнь.

Глава 20. Поздний расцвет.

Ночные визиты и секретные свидания стали для нас обыденностью, и по мере того, как дни превращались в недели, а зима уступала место весне, высокая стена, которую Джоуи построил вокруг своего сердца, продолжала опускаться.

Это не означало, что его домашняя жизнь стала легче; наоборот, можно было бы сказать, что ситуация ухудшилась. Ссоры с отцом значительно усилились, приводя к более глубоким колебаниям настроения и темным синякам, но его глаза оставались ясными, а разум сосредоточенным.

Большую часть времени этот интенсивный фокус, казалось, оставался направленным на меня, и я не жаловалась. Он проводил со мной каждую свободную минуту, и когда он был рядом, моя тревога утихала.

– Какого черта ты делаешь? - требовал мой брат, входя в гостиную в воскресенье вечером.

Мама с папой вышли выпить, и Джоуи и я расположились на диване, смотря на You’re A Star на RTE и споря о том, кто, по нашему мнению, должен победить в конкурсе пения.

Я болела за братьев из Уэстмит, в то время как Джоуи болел за аневризму, чтобы освободить его от муки, или так он продолжал говорить мне.

– Что? - Я смотрела на Кева с недоумением, прежде чем взглянуть на себя. Одетая в спортивные штаны и майку, с ногами вытянутыми на коленях моего парня, меня нельзя было обвинить в излишней откровенности. – Что я сделала?

– Дело в не том, что ты сделала, - Кев стонал, указывая на тарелку с едой, лежащую на моих коленях. – А в том, что ты ешь.