Искупление 6

Сдвинувшись ближе, я опустила другую щеку к его боку и сжала глаза, вдыхая его запах и наслаждаясь чистой силой его тела.

Потому что я знала, что как только я расскажу Джоуи, в тот самый момент, когда я сообщу ему его самый большой страх, все, над чем мы так усердно работали, выйдет коту под хвост.

Сжимая глаза еще крепче, я сдерживала желание заплакать.

У меня была очень странная неделя, в которой некоторые женщины в моей жизни вели себя странно. Моллой, у которой никогда не было проблем с высказывания всего, о чем она думает, едва ли говорила со мной больше нескольких предложений с вчерашнего дня, а ее маленькая придыхательница, которая была не менее щедрой в использовании слов, говорила еще меньше.

Когда закончилась школа, ей не терпелось избавиться от меня, пробормотав что-то о записи на стрижку перед тем, как убежать в своей машине с этой самой придыхательницей.

Очевидно, я где-то ошибся между вчерашним утром, когда я оставил ее у раздевалок для физкультуры, и сегодняшним днем, но я сталкивался с трудностью точно определить, где именно.

Я держал руки при себе во время физкультуры вчера и не был отчислен. Черт, даже свалил с урока строительства раньше времени, чтобы успеть ей поймать пачку Rolos в кондитерской. Конечно, я выкурил сигарету за сараем с парнями на обед, как обычно, но это была сигарета, а не затяжка из идеально скрученного сигаретного коктейля Рэмбо Ригана, несмотря на его заманчивость. В целом я думал, что первые два дня недели в школе были продуктивными.

Тем не менее, тот факт, что Моллой почти взлетела от меня сразу после звонка вчера, и снова сегодня, и два текстовых сообщения, которые я ей отправил и на которые я не получил ответа, заверили меня, что я все-таки где-то ошибся.

– Я не знаю, что сказать, Триш, - сказал Тони, ворвавшись в офис с телефоном, прижатым к уху. – Я поговорю, когда приду домой. Да, понял. Пока-пока, пока.

Он завершил звонок и издал напряженное рычание.

– Все в порядке, Тони?

– Не знаю, Джоуи, парень, правда не знаю, - буркнул он, засовывая телефон обратно в карман.

– Как ты понял? - спросил я, отсыпая сахар в две кружки кофе.

– Моя жена, - сказал он, нахмурив брови, беря кружку, который я ему протянул. – В четвертый раз сегодня она звонит мне, чтобы пожаловаться. Если это не собака, которая насрала ей в цветочный грядник, то кран, который течет, или носки, которые я оставил на полу в спальне, или наша дочь, хлопающая дверьми.