Искупление 6

– Я приблизилась к нему и потянула его за руку. – Не дай ему победить.

– Ты ведь понимаешь, Моллой? – Джоуи вырвал руку из моей и отступил. – Ему всегда удается побеждать.

Наблюдая, как Джоуи отступает и уходит от меня, я поняла, что какой-то важный кусок его был погашен той ночью, и, если я отпущу его сейчас, я, возможно, не смогу его снова достичь."

"– Я люблю тебя, - услышала я саму себя кричащей, и я видела, как напряглись плечи Джоуи, и его шаги замедлились.

Двигаясь инстинктивно, я сократила расстояние между нами и вырвала его руку, не желая отпустить его второй раз.

Дрожь прошла сквозь него. – Моллой.

– Ему не удалось победить, Джо. – Не останавливаясь, пока я не оказалась плотно прижата к его груди, с кулаками, вогнанными в переднюю часть его школьной рубашки, я крепко дернула за ткань, радуясь, когда он уступил и опустил лицо к моему. – Ты победил.

Издав стон от боли, когда мои губы столкнулись с его, на этот раз он меня не оттолкнул; вместо этого он обвил меня своими руками и прижал меня ближе.

– Я больше не знаю, где я для тебя, - признался он, перебивая мои губы, толкая бедрами вперед и опустив руки к себе на бока. – Твои перепады настроения сводят меня с ума.

– Я знаю, жеребец, - Я шептала, протягивая руку, между нами, чтобы быстро расстегнуть его ремень и отпечатать пуговицу на его серых школьных брюках.

– Я Тоже, - он хрипло произнес, голос густой от желания, глядя, как я освобождаю его член из тесных черных трусов. – Я облажался, королева. Я снова тебя подвел.

– Все в порядке, - я выдохнула, протягивая руку под юбку, чтобы быстро сбросить трусики по ногам. – Мы разберемся.

– Твои волосы, - вместо ответа он изучал меня глазами, расширенными почти до черного.

Меня охватила внезапная тоска, и я быстро прижалась к нему, губами, пытаясь избежать разговора о том решении.

– Черт, - издавая стон боли, он схватил мои бедра и поднял меня в одном движении. Обвивая ноги вокруг его талии, я провела рукой между нами и направила толстую головку его члена внутрь меня.

– Ты снова отправишь меня прочь? – спросил он в том, нестерпимо уязвимом тоне, погружаясь глубоко внутрь меня. – Скажи мне сейчас, чтобы я был готов.