Искупление 6

Мое сердце упало еще больше.

– Ты чист?

– Да, Тони.

– Как долго?

– Сто семь дней, - был мой тихий ответ.

Его глаза сузились, и я мог видеть неверие, написанное на его лице. – Покажи мне.

– Тони.

– Покажи мне, Джоуи.

– Я чист.- Тяжело выдохнув, я закатал рукава и протянул руки для его осмотра. – Я обещаю.

– Без обид, парень, но любые обещания, которые исходят из твоих уст, не внушают мне особого доверия.

Я заслужил это.

Впитывая презрение моего старого босса, я стоял на своем, не желая разворачиваться и уходить.

Я чувствовал это всю свою жизнь.

– Итак, ты чист, трезв и восстал из мертвых? – сказал он, следя глазами за венами на моих руках.

– Да.

– Пока.

– Да.

– А завтра?- Его обвиняющий взгляд было трудно вынести. – Что будет завтра?

– Понятия не имею.- Я пожал плечами, высказывая свою правду. – Но сегодня я чист.

– Да, - ответил он с фырканьем, отпуская мои руки. – Молодец.- А потом он захлопнул дверь у меня перед носом.

"Закатив глаза, я протянул руку и постучал снова, а затем отсчитал до пяти, прекрасно зная, что он все еще за дверью, ожидая, чтобы наброситься на меня.

Я мог бы это принять.

Я чертовски уверен, что заслужил все, что этот человек мог в меня бросить.

Я бы провел всю его семью через ад.

Теперь я мог это видеть.

Пять.

Четыре.

Три.

Два.

Один…

– Господи Иисусе, Джоуи! - прорычал он, как только входная дверь снова распахнулась.– О чем ты думал, когда ввязывался в этот образ жизни?

– Я не думал, - тихо признался я.

– Я дал тебе презумпцию невиновности, - выдавил он. – Я знал, что ты задумал, но я видел хорошего парня за всеми проблемами. Я все еще верю. Но я…-Его слова прервались, и он покачал головой.

– Просто скажи это, Тони, - спокойно сказал я. – Все, что тебе нужно сказать. Сними это со своей груди. Я справлюсь с этим.

– Не могу этого сделать, - проворчал Тони. – По словам моей жены, я должен следить за своими Ps и Qs рядом с тобой.

– Я выгляжу хрупким?

– Ты выглядишь как человек, которого я больше не знаю.

Ой.

Я держал руки по швам, готовый принять все, что этот человек должен был сказать – должен был сделать. В моей никчемной жизни он был единственным отцом, который у меня когда-либо был, и я погубил его дочь. Я лишил ее будущего, на которое они надеялись.

– Я любил тебя, - наконец прорычал он, вздымая грудь.