Искупление 6

- Осыпая мою щеку поцелуями, Шэннон смеялась и плакала, и у нее был небольшой эмоциональный срыв, и она отпустила меня, только когда Олли оттолкнул ее с дороги. – Эй, я не закончил!

– Я знал, что ты это сделаешь, - сказал он, сияя от гордости, когда он крепче сжал мою талию. – Я знал, что ты вернешься за нами, Джо.

– Я всегда вернусь за тобой,Ол, - ответил я хриплым и серьезным голосом, пытаясь сдержать свои эмоции. – Посмотри, каким высоким ты стал.

– О-о-о.- Натягивая мои джинсы, пара карих глаз посмотрела на меня.

Это сделало это.

При виде маленького личика Шона мое сердце разорвалось в груди.

Этот парень.

Он был моим братом, но с ним все было по-другому.

С самого рождения Шон зависел от меня так, как другие не зависели.

Я знал, что он не мой, но это не помешало моему сердцу биться за него по-отечески, а не по-братски.

– Привет, Шони-бу.- Проглотив комок в горле, я опустился перед ним на колени. – Как там мой малыш?

– О-о-о.- Он без колебаний вскарабкался ко мне на колени.

"– Джоуи тоже любит Шони, - ответил я, заключая его в свои объятия, пораженная тем, насколько хорошо он выступил с начала лета. – Шони делает Джоуи самым гордым братом в мире.

– Хорошо, хорошо, все отойдите и дайте своему брату дышать, - проинструктировал Джон, когда все трое навалились на меня – что не было бы проблемой, если бы не большой блондинистый ублюдок-переросток, который решил поучаствовать в действии.

– Господи, Гибс, неужели ты не можешь позволить им насладиться моментом?- Кав зарычал, стаскивая своего друга с вершины кучи, прежде чем помочь моей сестре подняться на ноги. – Клянусь богом, ты как щенок, жаждущий внимания.

– Не внимание, Джонни, просто немного потри живот, - ответил Гибси, прежде чем снова переключить свое внимание на меня. – Ну, вы бы только посмотрели на вернувшегося парня во всей его красе.-Он подмигнул. – Привет, друг.

Я сузил глаза. – Это ты.

Он улыбнулся мне в ответ. – Это я.

А потом у него хватило наглости обнять меня.

Он на самом деле, мать его, обнял меня.

Я был настолько ошеломлен внезапным движением, что не отреагировал.

Я не мог.

Не тогда, когда он прижимал мои руки к бокам в том, что я могу описать только как самое неудобное медвежье объятие в моей жизни. – Веришь или нет, Линчи, я был наполовину одинок из-за твоей большой головы наркомана все лето.