Искупление 6

Я просто продолжал смотреть на него, задаваясь вопросом, как он мог так поступить с нами, когда каждый инстинкт внутри меня требовал, чтобы я защищал младенца у меня на руках и девушку, которая его родила.

Они говорили, что он был огромным, но мне он казался крошечным.

У него был милый маленький носик пуговкой, который напомнил мне Шэн, и пухлые губы, как у всех нас.

Мамины губы.

Они были у всех нас.

Все шестеро из нас.

Его пальцы были причудливо длинными, чтобы соответствовать остальному телу, но Иисус действительно был похож на свою мать.

Честно говоря, я никогда не видел более красивого ребенка за все мои восемнадцать лет на земле.

Немного позже вошла медсестра, чтобы проверить линию на руке Моллой и заменить пакет с жидкостью в ее капельнице.

– С ней все в порядке? – Спросил я, мгновенно занервничав, наблюдая за медсестрой, как ястреб. – Она уже давно спит.

– С ней все в порядке, - ответила медсестра с такой уверенностью, что это успокоило меня. – Бедная крошка истощена.- Повернувшись, чтобы посмотреть на меня, она одарила меня сочувственной улыбкой.

– Он принял две в операционной и еще две в послеоперационной, и сейчас он принимает еще три , - сказал я ей, указывая на полупустую бутылку, стоящую на ручке кресла. – Я не знаю, следует ли мне давать ему больше смеси, пока его мама не проснется.- Чувствуя себя беспомощным, я пожал плечами, прежде чем сказать: – Она что-то упоминала некоторое время назад о желании кормить грудью.

Она сочувственно улыбнулась мне, прежде чем спросить: – Есть грязные подгузники?

– Да, он был мокрым и грязным.

– Фантастика.

– У него были, э-э, черные какашки. Вы знаете, какой у них первый?

– Меконий.

– Так это называется.

Она одарила меня этой странной улыбкой. – Младшие братья и сестры?

Я кивнул.

– Сколько их?

– Четверо.

– Ага.- Ее улыбка стала шире. – Мы могли бы сказать.

Мои брови нахмурились. – Мы?

– Все медсестры в отделении.-Она снова улыбнулась. – Не часто мы видим, как молодые мальчики в этом приходе становятся отцами, как вы.

– О.

Я ни к чему не стремился.

Я был чертовски ошеломлен.

Но я был полон решимости.

Чтобы присутствовать.

Поступать правильно по отношению к этому мальчику и его матери.

– У вашего сына есть имя?

– Я, ах…-Выдохнув, я покачал головой. – Я еще не знаю, как она хочет его назвать.

– Ах, мамочка принимает решение.

– Она сделала всю работу, - ответила я, усаживая сына себе на плечо, чтобы завести его. – Она может назвать ребёнка.