Искупление. Часть вторая

— Несильно покусаю, — смилостивился невозможный дикарь.

— И как мне теперь получить прощение? — хмыкнула я.

— Скажи, что он дерево… Стоп! — тут же воскликнул Флэй, и я рассмеялась, вспоминая, какое пояснение мой Рысь сам дал четырем дикарям. — Ничего не говори. Обойдется."

"Я рассмеялась в полный голос. Взгляды ""медведей"" тут же переместились на меня. В их глазах появилось подозрительность. Они не понимали, над чем я смеюсь.

— Медведь — зверь скучный, он всю зиму спит, — произнесла я. — Говорят, еще и лапу сосет.

— Хорошо, если лапу, — проворчал Флэй.

Я осеклась, глядя на невозмутимую физиономию своего дикаря, и расхохоталась совсем уж неприлично. Флэй едва заметно усмехнулся и что-то сказал хмурящемуся ""медведю"". Тот промолчал, но мне достался еще один пристальный взгляд. Кое-как сумела взять себя в руки и выдохнуть. Но стоило посмотреть на деловитого Рыся, уголки губ которого подрагивали от сдерживаемого смеха, и я вновь начинала смеяться. Наконец, уткнулась в него и сдавленно простонала:

— Ты не дерево, ты мерзавец, я не могу остановиться.

Флэй усмехнулся и ничего не ответил, но по его лицу видела, что он доволен, только чем, было совершенно непонятно. А вскоре показался забор из толстых высоких бревен, заостренных на конце. Сверху стояли два воина. Заметив нас, они что-то крикнули вниз, и тяжелые деревянные ворота открылись. На нас с Флэем с интересом смотрели воины с ворот и те, что стояли на деревянной стене.

За забором оказалось большое поселение, я бы сказала, что по размеру оно напоминало маленький городок в Таргаре.

Улиц здесь не было, дома стояли хаотично, но так казалось на первый взгляд. Приглядевшись, я поняла, что они образуют круги, но так как стояли не строго друг за другом, то все это выглядело беспорядком, лишая возможности проложить ровные проходы, которые бы заменили улицы. Сами дома были деревянными с треугольными крышами, касавшимися своими крыльями самой земли. Серые и сумрачные жилища навели на меня тоску. Смех прекратился, даже улыбаться не хотелось, и тревога вновь подняла голову. Флэй же оставался совершенно спокойным.

Он гордо нес свою персону, не обращая внимания на внимательные, а иногда и враждебные взгляды, которые бросали на нас люди из племени Медведей. Я тоже постаралась вскинуть подбородок и с достоинством нести честь дочери Таргара. Наши конвоиры были столь же невозмутимы. Первый ""медведь"" вообще не реагировал на редкие реплики, которые бросали ему.