Искупление варвара

— И ты пойдешь со мной?

Я прижимаюсь к его груди, хмурясь.

— Бек? Ты же не оставишь меня одну в деревне, правда? Я не хочу возвращаться без тебя!

— Эл-ли, — говорит он срывающимся голосом. Выражение его лица встревоженное. — Это… трудно.

— Так не должно быть! Они твои люди!

Но выражение его лица мрачное и наполняет меня беспокойством.

Эл-ли расстроена из-за меня. Я могу сказать это по тому, как напряженно опущены ее плечи. Она слезает с моих колен и ложится на свои меха, ее изящный подбородок упрямо вздернут.

И я не хочу, чтобы она уходила. Нисколько. Моя самая большая радость — это то, что она рядом со мной, слышать ее смех, видеть ее лицо. Каждый день становится лучше, когда я просыпаюсь с ней рядом и засыпаю с ее руками на моей груди. Для меня не имеет значения, что мы еще не спарились, и мое тело ноет от потребности в ней. Я хочу, чтобы она чувствовала себя комфортно и в безопасности. Я хочу, чтобы она ждала этого с радостью. Больше всего на свете я хочу, чтобы она сказала мне, что готова.

Я не хочу, чтобы она уходила.

Но… Я не уверен, что мне следует возвращаться с ней в деревню.

Вэктал дал мне разрешение. Я уверен, что если я вернусь, некоторые будут смотреть на меня радостными глазами. Моя сестра будет довольна. Но я не знаю, простит ли меня Клэр. Или другие люди. Я помню беспомощный гнев Шорши, когда я не понимал, почему она расстроена. И я думаю о четырех новых людях, которых недавно привезли сюда из-за меня.

Они все ненавидят меня. И почему им чувствовать ко мне что-то другое? Я ведь купил их. Я не понимал, насколько это плохо, пока моя пара не объяснила мне это. Пока она не показала мне, каково это — не иметь значения для того, кто контролирует твою жизнь. Теперь я понимаю это, и у меня болит сердце от того, что я натворил. В моих глазах я спасал людей. В их глазах я ничем не лучше тех, кто их украл.

Так что я не знаю, смогу ли я вернуться. Ещё нет. Не раньше, чем остынет гнев.

Но я также не знаю, смогу ли я оставить мою милую Эл-ли. Я не хочу бросать ее… но я также не хочу, чтобы мое племя ненавидело меня еще больше. Что, если другие неспаренные самцы полны негодования из-за того, что я привел сюда самок для них, и все же я единственный, у кого есть пара?

В моей голове так много вопросов, и я не знаю, есть ли на них ответы. Я смотрю на свою пару. Она сидит, закутавшись в меха, ее плечи поникли, счастье в ее глазах опять потускнело.