Искупление варвара

— Да, ну, я не спрашиваю, разумно ли это. Я спрашиваю, что произойдет.

— Потребность в спаривании возрастает с каждым днем. Это сделает тебя слабым и несчастным, пока ты не примешь это. — Я потираю свою грудь, где даже сейчас мой кхай тихо поет, ожидая еще одного взгляда на свою избранницу. — Но резонанс — это то, на что все надеются. Это сближает самцов и самок и приносит новую жизнь в племя. Это хорошая вещь. Как ее пара, я позабочусь об Эл-ли и прослежу, чтобы она была счастлива.

Чейл игнорирует мои гордые слова.

— Получается, по сути, эта история с вошью заставит ее родить от тебя детей. — Она бросает на меня скептический взгляд. — А я-то думала, вы, ребята, сказали, что мы не рабы.

— Ты никому не принадлежишь. Почему ты так подумала?

— Эта вошь заставляет ее стать твоей парой. Почему это ее выбор? — Она сердито смотрит на меня. — Откуда мне знать, что в тот момент, когда мы повернемся к тебе спиной, ты не схватишь ее и не изнасилуешь? Не будешь удерживать ее, пока она не «примет» твое совокупление? — Она шевелит пальцами в воздухе.

Я смотрю на них в замешательстве.

— Что это? — спрашиваю.

— Это, — Я показываю на ее пальцы. — Это тоже, что и это? — Я показываю ей средний палец — жест, которым Лиз часто пользовалась в последние несколько сезонов.

— Тебя несколько раз отшивали, не так ли? — У Чейл странное выражение на выразительном лице. — Это воздушные кавычки, и не меняй тему. Ты собираешься изнасиловать ее?

Я оскорблен тем, что она могла подумать такое. Элли — моя, чтобы лелеять ее, моя, чтобы защищать.

— Меня злит, что ты вообще спрашиваешь об этом.

— Поставь себя на мое место. Ты думаешь, в какой безопасности ты бы себя почувствовал, если бы был на моем месте? Я видела тебя с ней.

И это заставляет меня замолчать, потому что я действительно схватил ее возле са-кoхчка, когда она попыталась убежать. Я думаю о следах на ее худой, грязной руке, и мне становится стыдно. И я думаю об ошейнике, который Тракан надел на нее, и у меня внутри все переворачивается.

— Я не хочу причинять ей боль. Я хотел бы… — я давлюсь словами, охваченный одновременно радостью, разочарованием и эмоциями от того, что у меня есть пара после стольких лет. — Я хотел бы… любить ее. Я ничего так не хочу, как ее счастья.

— Ну, тогда ты был бы первым, кто захотел это для нее, — сухо говорит Чейл. — Тогда позволь мне рассказать тебе все, что я знаю об Элли.