Искупление варвара

Она спокойно выходит, выжидая, и смотрит на меня.

Но я не сдамся без боя. Поэтому, когда они открывают мою клетку, я отшатываюсь, забиваясь в угол. Если бы я думала, что рычание принесет хоть какую-то пользу, я бы попробовала это. Надсмотрщик вздыхает и что-то говорит остальным на своем странном языке.

— Выходи же, — говорит младший, на его лице написано нетерпение. — Я знаю, ты можешь меня понять. Ну же. У нас не так много времени.

Неужели он думает, что я пойду с ним добровольно? После того, что я видела и пережила? Он просто мой новый похититель.

Я никогда не сдамся легко, потому что это не имеет значения. Ты можешь быть самым послушным рабом в мире, и кто-то всегда захочет причинить тебе боль только потому, что ты собственность. Поэтому я остаюсь прижатой к стене и игнорирую его, опустив лицо, чтобы волосы могли скрыть страх на моем лице. Я ненавижу показывать им, что я боюсь.

Рабовладелец предлагает ошейник, но старший отказывается. Теперь они все хмуро смотрят на меня. Как будто проблема во мне.

Я крепко прижимаю руки к груди, съёживаясь у стены. И когда появляется кто-то большой, мой страх и инстинкты берут верх. Он тянется ко мне своей большой рукой…

Поэтому я кусаю его.

Он отдергивается, и в этот момент меня отбрасывает назад. Моя голова ударяется о стену, и я ошеломлена. В ушах звенит, я затуманено смотрю на них, когда входит рабовладелец и бьет меня электрошоковой палкой. Электричество пробегает по моим венам, и я не могу дышать, каждый мускул в моем теле кричит о том, чтобы остановиться.

Я дрожу, и у меня отвисает челюсть, когда я падаю на пол. Я чувствую, как слюна стекает по моей щеке, но не могу закрыть рот. Я ничего не могу сделать.

Как будто в этом нет ничего особенного, рабовладелец подходит к моему упавшему телу и спокойно застегивает ошейник на моей шее, затем похлопывает меня по щеке. Хорошая собака.

Я ненавижу его. Так сильно.

— О, Элли. Будь осторожна, — мягко говорит Гейл. — Не начинай не с той ноги, милая. — Затем, громче, она говорит: — В прошлом у Элли было несколько плохих хозяев.

Она не очень-то доверяет.

— Она укусила меня, — говорит тот, что постарше, голосом, напряженным от гнева. Он сжимает свою огромную руку так, словно я причинила ему реальный вред.

При этом я чувствую легкий укол страха. Гейл, наверное, права. Мне нужно успокоиться. Убежать тихо. Но каждая косточка в моем теле не позволяет мне сдаться. Я не могу этого сделать. Я не могу просто пойти с ними, как будто я счастлива быть собственностью.