Искупление варвара

В животе урчит и болит, но я уделяю больше внимания вши в груди, которая жужжит без остановки. Это заставляет меня чувствовать себя странно, как будто я измучена и возбуждена одновременно. Это действительно невеселое сочетание.

— Это правда, — настаивает Бек, а затем подходит к одной из корзин для хранения в задней части пещеры и достает мешочек. Он подходит, чтобы сесть рядом со мной у огня, поджимая под себя ноги с невероятной грацией, учитывая его габариты. Его хвост щелкает по меху, близко ко мне, но не слишком близко, и он протягивает мне мешочек.

 — Походный паек. Это немного, но я не оставлю тебя пока охочусь, пока не буду уверен, что с тобой все в порядке.

Я смотрю на мешочек. Я умираю с голоду и все еще дрожу, и я знаю, что еда поможет, но мой желудок скручивается в узел при одной мысли об этом. Что, если… что, если это уловка?

Челюсть Бека сжимается, когда я не тянусь за едой. Он трясет ею перед моим носом, а затем бросает на меня раздраженный взгляд.

— Тебе не нравятся походные пайки?

Я бы съела картон прямо сейчас.

У меня урчит в животе, выдавая мои мысли, и Бек прищуривается, глядя на меня.

Я с трудом сглатываю, потому что у меня текут слюнки. Все во мне отчаянно хочет есть, но я не могу заставить себя потянуться за едой.

— Эл-ли, — рычит он горлом.

Я знаю. Я знаю, что веду себя нелепо и напугана. Я сдерживаю слезы разочарования. Неужели он думает, что я хочу уморить себя голодом? Я хочу отчитать его, указать, что я не дура, но комок в горле не дает мне говорить.

— Это нелепо, — говорит он, и в его словах сквозит разочарование. — Нужно ли мне что-нибудь съесть, чтобы показать тебе, как это делается?

Я вскидываю голову и смотрю на него с надеждой.

Его глаза расширяются.

— И это все? Тебе нужно, чтобы я сначала это съел? — Когда я прикусываю губу, он берет одну из лепешек и с аппетитом откусывает от нее, жуя, затем снова протягивает мне мешок.

Я тяну руку, выхватываю надкусанный кусочек у него из рук и запихиваю его в рот, жуя так быстро, что крошки летят на перед моей кожаной туники.

Мне все равно. Я просто хочу есть. Вкус у лепешки очень острый, так как ша-кхаи предпочитают острую еду, но это восхитительно. Я пытаюсь сглотнуть и откашливаюсь от набитого рта.

Бек протягивает мне бурдюк с водой, затем, поколебавшись, делает из него глоток, а затем протягивает его мне.

Я бросаю на него благодарный взгляд, выхватываю мешок у него из рук и делаю большой глоток.

— Ешь медленнее, — приказывает он мне.