Искупление варвара

Я наливаю в нее горячий чай, а затем подношу чашку к губам, делаю глоток, прежде чем предложить своей паре.

Она осторожно берет чашку из моих рук и подносит ее к своим губам. Ее глаза закрываются, и на лице отражается такое удовольствие, что это заставляет мой член набухать, несмотря на боль в груди.

— Вкусно? — спрашиваю я хриплым голосом. Увидев ее легкий кивок, я мысленно запоминаю смесь чайных листьев и решаю, что позабочусь о том, чтобы она пила это каждый день до конца своей жизни.

Эл-ли медленно допивает свой чай, и я снова наполняю ее чашку (предварительно сделав глоток сам).

Бледность исчезла с ее щек, и они кажутся розовыми под слоем грязи. Сначала я подумал, что она грязная, потому что была неряшливой, но теперь я задаюсь вопросом. Не является ли грязь тем, чему она научилась из-за своего прошлого? Другие люди быстро пользуются преимуществами купания, но Эл-ли этого не делает. Я клянусь выяснить, но это займет больше времени. И я не буду торопить ее. У нее может быть столько времени, сколько ей нужно, моей милой паре.

Я буду рядом с ней, чтобы убедиться, что она в безопасности и защищена на протяжении всего этого.

После того как она выпивает свой чай, ей, кажется, не хочется больше говорить. Это прекрасно; она сказала мне больше слов, чем кому-либо другому за все те дни, что она здесь. Я откусываю кусочек от другого пирожка и предлагаю ей, и она с жадностью его съедает. Я стараюсь не смотреть на нее, пока она ест, но это нелегко. Я хочу впитать в себя ее черты, хочу запомнить их до мельчайших деталей.

Улыбнется ли она, если съест что-нибудь сладкое, например храку, которое так любят другие люди? Я решаю, что найду немного для нее вместе со свежим мясом. Но не сегодня. Сегодня я не отойду от нее ни на шаг.

Она доедает пирожок и борется с зевотой.

— Ложись и отдохни, — говорю я ей, беру свое копье и устраиваюсь напротив нее, так, чтобы между нами был костер. — Мне нужно наточить свое оружие для завтрашней охоты.

Элли плотнее прижимает к себе меха и подпирает голову рукой.

Ее глаза закрываются, и я мгновение наблюдаю за ней, прежде чем взять свой точильный камень и провести им по тонкому костяному краю наконечника копья.

— Можно мне пойти с тобой? Завтра?

Ее слова звучат так мягко, что мне кажется, я на мгновение представляю их себе, но когда я поднимаю глаза, она наблюдает за мной.

— Охотиться? — я удивлен, что она спрашивает.

— Мне нравится… снаружи.

— Тогда мы пойдем вместе, если ты будешь хорошо себя чувствовать.