С таким носом только на специальную фотосессию…
Загипнотизированная медленно приближающимся лицом, я не сразу соображаю, что Раевский собирается сделать. А он, словно почувствовав, когда мысль моя растеклась подобно киселю, обхватывает меня за талию другой рукой и с силой прижимает меня к себе. Я не успеваю и пискнуть, как оказываюсь полностью поглощена его поцелуем.
Мне больше не холодно. Я бы сказала, что мне жарко.
Я готова распахнуть пальто.
А еще я хочу снова почувствовать руку Олега на своей коже.
Там, где он уже касался меня.
И воображение подкидывает мне воспоминания, как он делал это тогда, когда освобождал меня от веревок. Коленки мои начинают подгибаться, а Раевский только углубляет поцелуй, добиваясь моей безоговорочной капитуляции. И ему это удается.
Когда он отрывается от моих губ, я так ошеломлена своими переживаниями, что даже не возмущаюсь его наглостью.
— Ты больше не такая дерзкая? — со смешком уточняет Олег.
Глава 16. Не везет
Я только молча хлопаю глазами и облизываю губы.
Пользуясь моей растерянностью, Раевский споро заправляет меня в машину и сам молниеносно оказывается за рулем.
Стоит нам тронуться, как из темноты прямо перед машиной вырастает огромная фигура, которая машет нам рукой.
Олег опускает стекло со своей стороны, и я вижу подошедшего Макса.
— Забрал свою буйную? — мирно спрашивает он. Чувствуется, что он доволен. Что это за жуткий тип мужчин, которым хорошо в такой обстановке, когда мужики с автоматами бегают? А я его за модельку приняла…
— Буйную? — Раевский оглядывается на меня с недоумением.
— Она Лисянского избила, — смеется Макс. — Прикинь, он единственный пострадавший из мирных посетителей сегодня. Смачно она ему нос разбила.
Эти двое обсуждают меня, как будто меня тут нет! Я демонстративно отворачиваюсь от этих невоспитанных людей.
— Мда, а ты как? Все успешно? — непонятно для меня спрашивает Олег.
— Да, — слышу я. — Среди этой мрази нашлись последние двое, что Каринке угрожали.
— И ты, конечно, опять героически не расскажешь, что ей больше нечего бояться? — усмехается Раевский.
Я навостряю ушки: Карина, мрази, угрожали…
— Нет уж. Она мне и так каждый вечер почти медицинский осмотр устраивает! Можно подумать, я спецназовец! Я ей про шрам на боку наврал, сказал, что в детстве на арматуру напоролся. Смотри, не сболтни.
— Не надо мне заливать, что медицинский осмотр дома тебя не вдохновляет, — веселится Раевский. — Ладно, бывай. Заскочу завтра-послезавтра.
