Я обречен, и на дно тащить с собой никого не собираюсь. Разговор пустой.
Тагар как-то зло цыкнул и снова обернулся ко мне."
"— Знаешь, друг, — процедил он слишком громко, — я надеюсь, у этой леры хватит ума понять, кто ты такой. И она на пинках здесь будет гонять и тебя, и дракона твоего.
— А ты точно мой друг? — Ярвен приподнял бровь.
— И не сомневайся в этом.
Я сидела и, кажется, даже не дышала.
Что значит обречен? Сгорит, объятый собственной магией. А с чего он взял, что так и будет? Сейчас я была целиком и полностью на стороне Тагара.
Просто сдаться, не попробовав?! Глупость!
— Все иди спать, брат, — снова заговорил лев. — Она наверняка уже отдыхает. Только ополоснись в ручье. Несет от нас за версту.
Поняв, что это мне жирный намек, я на четвереньках, не создавая шума, поползла в сторону палатки. Тагар дал мне время, отправив друга к воде. И за это я была ему благодарна. Быть может, нежданно-негаданно у меня появился союзник.
Все услышанное медленно оседало в голове, но пока я даже развивать боялась эти мысли.
Выбравшись к телегам, плюнула на все и, поднявшись, спокойно пошла в нужном направлении. По пути завернула к полевой кухне и там в ведре вымыла перепачканные в земле руки...
Оказавшись в палатке, зачем-то обошла ее по кругу. Волнение все не отпускало. Лючи довольно сопела на сундуке, растянувшись прямо на ношеной тунике Ярвена. Поведение своей любимицы все больше ставило в тупик. Я вообще не припомнила, чтобы она хоть к кому-то привязывалась, кроме меня и Шима.
А теперь она вдруг хвостиком увязалась за Ярвеном и даже спит на его вещи.
Какая-то неясная тревога коснулась моего сознания. Я словно упускала что-то важное из виду. Вот только еще не понимала, что именно!
Пригладив гребешок Лючи, опустилась на матрас. Поджала губы. То, о чем говорили мужчины... Откинувшись навзничь, уставилась на потолок. Я что-то значу для этого огромного воина. Нет, между нами не было любви, но... Хм... А могло ли оно, вообще, возникнуть это чувство?
Перед глазами встал образ сурового генерала, склонившегося над плоским камнем.
Он смотрел не на своего палача, не на топор, который занесли над его головой, и не на того, кто грубо заламывал мне руки. Ярвен ловил мой испуганный взгляд и улыбался.
И от этой улыбки вдруг защемило сердце.
Сколько нам дано быть вместе? Год или два?
Казнь ли то наша или нет? Сейчас я проклинала свой дар. Что толку от этих видений, если я не понимаю их сути. Не вижу, что было до и что будет после.
