— Не советую сейчас к ней подходить, — выдохнул оборотень и обтер лицо ладонью. — Это не лиса, а волчица!
— Поругались? — приподняла я бровь.
— Почти, — перевертыш расплылся в жесткой улыбке. — Поцеловались! Хотя это дорого мне встало, но того стоило.
— А-а-а, — я понятливо кивнула, — а что гремело?
— А это меня с вещами хотели выкинуть из палатки, — рассмеялся он.
— У нее сундук поднять силенок не хватило? — сообразила я.
— Да, — промурчал довольно лев, — к моему счастью. Ты ведь тогда в кустах была не одна?
Он прищурился, в его необычно синих глазах сверкнул красный огонек.
— Она все слышала, — я закивала. — Даже не так, она тебя услышала, перевертыш, и ей это не понравилось.
— Хм... Я так и понял. Ее поведение стало иным.
— Дерется? — уточнила я.
— Все больше испытывает меня на прочность. Что же, лера, я у тебя в долгу.
Мужчина размял шею и, наконец, заправил рубашку, приведя себя в порядок.
— Нет, — я отмахнулась от него, — рассчитались уже. Я ведь благодаря тебе тоже подслушала весьма интересный разговор.
Лев усмехнулся и склонил голову. В его сапфировых глазах заплясали красные огоньки. Лукавство. Кажется, я заметила в этом мужчине новую черту характера. Ярвен был ее лишен. Как интересно они дополняли друг друга. Такие разные, но крепко связанные и не только долгом службы.
— Старался я не для тебя, лера, а для своего излишне благородного друга. Единственного, к слову, — оборотень юлить не стал.
— Так и я старалась для своей, получается, единственной подруги, — ответила я ему тем же.
— Нравишься ты мне, лера. — Сильный порыв ветра ударил мужчине в спину и бросил пыль мне в лицо. Поморщившись, я плотнее закуталась в свой плащ. — Ты до сих пор босая, как и она, — его взгляд опустился на мои ноги. — Ярвен что-то говорил о плотных портянках. Надо бы заняться этим, пока вы не слегли обе. Да, как-то иначе я тебя представлял. Более изнеженной и чуточку плаксивой. Что же приятно знать, что ты крепка характером и излишней моралью не озабочена. В Ярвене ее на вас двоих хватит.
— Он от меня сбежал сегодня, — сдала я генерала.
— Да не волнуйся, — он махнул рукой, — дальше этого лагеря не уйдет. Он сегодня утром долго сидел на берегу озера за ельником и смотрел в одну точку. Что ты ему сделала?
— Не поверишь, Тагар, — я сделала большие глаза, — но то же, что и ты Ксани — попыталась поцеловать. И весьма успешно.
Перевертыш громко расхохотался.
— Значит, проняло его? — допытывалась я. — Проникся?
— Ой, лера, не то слово.
