— Не стоит тебе видеть всего, — хрипло шепнул он. — Расслабься, Астрид.
Подхватив меня под ягодицы, он притянул на свои бедра, устраивая удобнее.
Снаружи стихли звуки боя. Но нам было не до того, наше сражение продолжалось.
Руки Ярвена скользнули по моим ногам, он мягко раздвинул их шире. Мир для меня замер. Звуки растворились. Остался только мужчина. Только тот, кого я желала сделать своим. Единственным. Любимым.
Толчок, резкая боль и мой тихий вскрик."
"Замерев, прикрыла глаза, наслаждаясь этой близостью. Ярвен снова толкнулся.
И еще. Быстрее, резче...
Палатка наполнилась иными звуками: шлепками и стонами нашего обоюдного наслаждения. Тихим шепотом и бессвязными признаниями. Я хваталась за него, за плечи, руки и все молила о чем-то. Напряжение внутри нарастало и вдруг... нега... жар, заполняющий меня без остатка. Вскрикнув, выгнулась, поджимая пальчики на ногах.
— Вот так, моя девочка, — простонал Ярвен ускоряясь. Несколько раз толкнувшись. Он глухо рыкнул, опустился на меня сверху, заполняя собой без остатка.
— Ты лучшее, что было в моей жизни Астрид, — шепнул он так тихо, что, казалось, это не его хриплый голос, а шелест листвы. — Ты единственное, что удерживает меня на этой земле. Единственная, ради кого я все еще дышу...
Глава 18
Звуки боя сошли на нет, но тихо в лагере не стало. Напротив. Суета, беготня, громкие выкрики.
Но это там за пределами палатки, а внутри — тепло и спокойно. Удобно устроившись на груди Ярвена, вслушивалась в размеренные стуки его сердца. Улыбнувшись, вдруг поймала себя на мысли — готова вечность провести под тонким одеялом в крепких объятиях этого мужчины.
Снаружи снова загромыхали и посыпалась отборная мужицкая ругань.
— Наверное, мне все же нужно идти, — выдохнул Ярвен. — Тагара одного мало на весь лагерь.
— И без тебя там все трупы соберут и поврежденную телегу разгрузят. Доски, тронутые огнем, заменят, колеса и ось проверят. А ты отдыхай, — проворчала и на всякий случай перекинула через него ногу.
Чтобы не сбежал. А то знаю я его — ищи потом, где от меня притаился.
— Астрид, я военачальник, и обязан следить за всем.
— А еще ты мой муж, и обязан уделять время мне, — вредничала я.
Он тихо хмыкнул и провел ладонью по моей спине, вызывая трепетные мурашки. Одежда так и осталась на нем — не позволил даже рубашку стянуть. Это показалось мне крайне подозрительным.
«Шрамы, — догадалась, — и, видимо, больше и глубже, чем на лице»
Скользнув по его рубашке, забралась пальчиками в ворот и чуть оттянула его.
