— И детей при себе держать буду. Мало ли.
— Я так понимаю все — наши пострелы, — усмехнулся Ярвен.
— А ты против? — я подняла на него взгляд.
— Нет, — он улыбнулся и потянулся ко мне, беря в плен мои губы. — Конечно же, нет, — выдохнул, опрокидывая на матрас...
Через несколько мгновений мою душу покинули все тревоги. Остался лишь мужчина, скользящий ладонями по моей коже, оставляющий легкие, как мотыльки поцелуи на шее и спускаясь все ниже к груди. Его руки исследовали каждый изгиб моего тела. Проведя по внутренней стороне бедер, Ярвен раздвинул мои ноги и удобнее устроился между них.
По палатке разлетелся первый тихий стон моего удовольствия...
Глава 22
Лениво выныривая из сладкого дневного сна, положила руку рядом и прошлась ладонью по матрасу.
Пусто. Сбежал!
Хоть веревками этого мужчину к себе вяжи. Можно подумать, без него там палатки не поставят, и Тагар отчет от разведчиков не выслушает. Распахнув глаза, уставилась в сторону плотно закрытого полога. Лагерь жил своей жизнью.
Где-то ругались мужчины, скрепили колеса повозок, ржали лошади. С вышины доносились трели птиц. И в воздухе витал аромат мясной похлебки.
Живот тут же заурчал, напоминая, что я с утра так ничего в рот и не отправила толком.
Это побудило подняться.
Одевшись, перерыла сундук Ярвена и все-таки нашла скрученные практические новые шерстяные плотные портянки. Жалко их было портить, но и ноги морозить как-то не особенно желалось. Обмотав их вокруг стоп, закрепила. Поднялась и, накинув сверху на мужскую тунику тяжелый плащ Ярвена, поспешила из палатки.
Стоило отодвинуть полог, как по глазам ударил свет яркого полуденного солнца. Он ослепил на несколько долгих мгновений.
Но стоило опустить голову и проморгаться, как рядом со мной стремительно проскочил розовенький гребешок и шибко весело виляющий чешуйчатый хвостик. Обернувшись, закатила глаза и покачала головой. Лючи не зря так спешила — из ее пасти вываливался просто неприличных размеров плоский кусок, кажется, окорока свиного.
— Шафат совсем из ума выжил так тебя баловать? — задала я вопрос непонятно кому. — Или сперла, негодница?
Глаз Лючи покосился на меня, что еще больше усилило подозрения.
Это чем же таким важным занят повар, что не заметил, как у него столь солидный шмат увели. Отбирать у любимицы честно уворованное, конечно, не стала. Не обеднеют, а в следующий раз внимательнее будут.
Задернув полог, отправилась в сторону кухни.
