Поймав мой взгляд, он виновато опустил голову и поежился.
Его покаянный вид нервировал.
Поднявшись, я сделала несколько шагов к нему, но мальчик заметил это и, вскочив, убежал в сторону леса. Его за руку тут же поймал Хрут и, покачав головой, указал в сторону кухни. Малец, оскалившись, выдернул ладонь из захвата и засеменил к палатке, где набиралась сил раненая жрица. Ей с каждым днем становилось лучше, но вставать она ещё не могла.
Остановившись, я взглянула на недовольное лицо Хрута, на маленького Комира, на Шафата, готовящего в огромном котелке наваристый суп.
Рядом крутилась Яська и подсовывала рыженьким приемышам повара куски вареного мяса.
И вроде всё спокойно, а на душе смятение.
— Ты чего это сегодня, Астрид?
Повернувшись, я уперлась взглядом в Ксани.
Она улыбалась, но...
Ее образ поплыл. Я вроде и видела всё тот же лес, но окутанный в густые сумерки. Над деревьями стелился ночной туман, окутывая голые кроны щупальцами. Вскрик, как будто мой и окрик Ксани. Она бежит ко мне, хочет помочь.
.. Да... Я понимаю это, ровно и то, что мне больно. Но вдруг рядом со мной пролетает нечто. Нож. Я пытаюсь пошевелить губами, предупредить, но... не могу. Мгновение и перед Ксани мелькает тень грозного льва...
— Астрид, — картинка развеялась, я снова видела лишь улыбающуюся лисицу. — Ну чего ты такая странная?
— Будет бой, — выдохнула я. — Тагар...
— Что? — она вздрогнула. — Что Тагар? Не молчи, лера!
— Целитель. Нужен будет сильный целитель, или...
— Никаких или! — её лицо побелело.
— Что с ним будет? Ну что ты молчишь, — она сильно дернула меня за руку.
— Не знаю... Я не вижу после. Только одну картину. Только несколько мгновений. Но я не вижу...
— Его ранят? Да? Как? Когда?
Я лишь качала головой. Что я могла ещё сказать?
— Ну, Астрид, что еще? Хоть какую-нибудь деталь?
— Туман, — шепнула я.
— Да он тут каждый вечер, — она подняла руку и указала наверх.
На лес действительно медленно опускалась молочная густая дымка. Вязкая и сырая. Совсем как в моём видении.
— Астрид, ты должна рассказать обо всем мужчинам, — Ксани схватила меня за руку и попыталась потащить к реке.
— Нет, — я вырвалась из её захвата. — Нельзя. И тебе ни о чем нельзя было говорить. Но... целители. Дара. Она сможет помочь. Должна.
— Ты полоумная? — Ксани трясло от эмоций, главной из которых явно был страх. — Ты видишь бой! Военачальники должны об этом знать!
— Невозможно изменить будущее, — странно, но мой голос дрогнул.
