— Не надо, — Ярвен покачал головой, мешая мне.
— Не двигайся, — тут же зарычала на него. — Может, тебе и не надо, а мне очень даже нужно осмотреть там всё. Я тебя в детстве за твое благородство обожала. За то, что малышей не трогал и поединки всегда честно выигрывал, в отличие от того же Маро. А что до красоты... Так знала, она исчезнет, как только ты переступишь черту взросления. Так что не важна она мне. Поверь, я в жизни столько пережила, что научилась разбираться в людях, и ведаю, за что мужчину любить нужно.
— И за что же? — он улыбнулся.
Самый крупный шрам сморщился, открывая мне вид на ещё одну маленькую трещину.
— За душу, Ярвен. Красота, она здесь, — опустив ладонь, я прижала её к тому месту, где отчетливо слышалось бешеное биение сердца мужчины.
— А если бы я оказался не им, Астрид? — тихо спросил Ярвен. — Что, если бы сейчас появился тот самый Шим из прошлого?
— И внимания бы не обратила, бегая за своим несносным муженьком и пытаясь загнать его на супружеское ложе, — честно призналась, глядя в его теплые темные глаза.
— Ещё немного и я войду в историю как самая настырная избранная дракона.
— Совсем бы не посмотрела в его сторону? — его руки скользнули по моей спине вверх. Замерев на мгновение, насладилась этой нежной лаской."
"— Ярвен, я живу настоящим. Я никогда не забывала о тебе, жила тихой надеждой, что, может быть, когда-нибудь и свидимся, но... Пойми, та детская любовь, она как ниточка, которая не позволяла мне забыть, кто я есть.
Связывала меня с прошлым. Но встретив тебя, я сама её оборвала. Я люблю тебя. Так что не мешай мне, мужчина, ухаживать за тобой. От тебя же подобного не дождешься.
— Чего это? — он приподнял бровь. — Проси, что хочешь. Сапоги уже шью.
Он размашистым жестом указал на кожаные лоскуты.
— Вот сразу проси, а сам? — свредничала я.
— А что я могу? — Ярвен смутился. — Букет пожелтевших листьев тебе принести! И только. Осень на дворе. Я честно искал цветы и ягоду.
И ничего, — он так забавно вздохнул, словно действительно там по поляне на четвереньках ползал. — И вообще, всё, что у меня было — уже твоё, даже вон Лючи.
— Лючи? — Я приподняла бровь. — Да она уже давно моя. И цветы я не люблю, вот ягоду...
— Нет ее, — он снова вздохнул только ещё печальнее. — Лично на болота ходил.
— Когда только успел?
— А где же я, по-твоему, пропадал? Но подожди, вот придет весна — все цветы у твоих ног будут.
— Все не надо.
