Он пошатнулся и упал навзничь, закрывая собой свою женщину.
— Эла! — мой хрип вышел громче, чем я надеялась. — Комир... — из последних сил подняла взгляд на мальчика.
Он плакал и качал головой.
""Так надо, — упрямо произнес он одними губами. — Прости, мама""
Тьма накрыла. Беспомощность спеленала по рукам и ногам.
— Ты всё сделал правильно, — я знала, кому принадлежит этот голос, но звучал он с непривычными уверенными нотками. — Теперь делай, как видишь. Ты молодец.
Судорожно выдохнув, я погрузилась в вязкую тьму, потеряв связь с реальностью.
Глава 25
***
Не приходя до конца в сознания, я отчетливо слышала топот лошадиных копыт и ржание. Ветер трепал мои волосы, скрывающие лицо. Что-то липкое покрывало кожу, противное, холодящее. Затылок немел...
Выровняв дыхание, пыталась примерно представить, что происходит вокруг.
Скрип колес. Подо мной трясло явно телегу. Но ощущение было такое, что это не простая повозка, в которой я почти всю взрослую жизнь провела на дорогах.
Нет, эта была иной. Узкой, что ли. Под ладонями древесина царапалась, угрожая занозами. И запах...
Ужасная вонь засохшей крови и мокрой шкуры.
Я смутно догадывалась, что моё тело бросили на небольшую тележку, прикрепленную к дрогам. Ту самую, на которой перевозили забитый скот или пойманного зверя на охоте. Порой в такую повозку запрягали лошадь или осла. Я невольно вспомнила родной дом и то колесо, в котором застряла лапа моей Лючи.
Кто же знал, что спустя столько лет на таких же немытых вонючих досках как скотину на убой будут везти меня.
На ухабе сильно тряхнуло. Застонав, ощутила, как к горлу подкатывает желчный ком. Тошнило."
"— Она пришла в себя? — кто-то подъехал. В нос ударила удушающая вонь пота и лошадиного дерьма.
— Нет, иногда начинает стонать, как сейчас, так что прикажи ехать аккуратнее, — а вот обладателя этого голоса я хорошо знала.
— Чего это ей такие почести?
— А с того, что мне заплатили, чтобы я её живой и невредимой выкрал и доставил целехонькую.
Если не доедет, угадай, на кого я всё свалю, красноглазый, — голос-то прекрасно известный, но вот слышался он совсем по-иному. Не было в нем былой тщедушности и трусливости. Нет, так говорил уверенный в себе воин.
— Ты ей по башке настучал... — попытался отбрыкаться незнакомец.
— А ты не довез! — рыбоглазый глумливо засмеялся. — И не я ударил, а второй...
