Подняв голову, он безошибочно нашел нужные окна и, увидев меня, улыбнулся. Открыто и почти счастливо.
— Я люблю тебя, — произнесла одними губами.
Он медленно кивнул, давая понять, что понял.
— Власть и золото — вот что имеет значение. А это твоя связь — лишь помеха. Поэтому маги в свое время разорвали эти путы в отличие от двуликих, — голос Берси стал надменным.
— Наверное, поэтому ты даже пленницу выбрал похожую на меня, — подло ударила его словами и хмыкнула, услышав, каким тяжелым стало его дыхание.
— Она лишь временно заменила тебя.
Дальше справишься сама.
— Глупый, всеми недолюбленный мальчик, — протянула я, наблюдая, как Ярвен расслабленно стоит в окружении толпы и, видимо, ждет, пока Рамси явит ему свою рожу. — Мать бросила ради положения и денег отчима. Я ведь помню, как она восхищалась Маро. Брат превосходил тебя во всем. Потом лера, в которую ты был тайно влюблен, отдала свое сердце дракону, рядом с которым ты и вовсе становился слизнем. А всего-то нужно было бросить жрать, Берси, смирить гордыню и заняться собой.
Но нет...
— Закрой свой рот, — взревел он да так громко, что услышал Ярвен.
Мой генерал вскинул голову и недобро взглянул на жирдяя. Берси же, словно ужаленный в зад, схватил меня за руку и притянул к себе, причиняя боль. Замерев, он нарочно медленно поднял вторую руку и обхватил меня за подбородок, и всё это так, чтобы видел мой истинный. Я не могла сообразить, что он пытается сделать. Толстая ладонь скользнула на мою шею и сжала с силой, которую я не ожидала обнаружить в этом жирдяе.
Обхватив его за запястье свободной рукой, попыталась высвободиться. Но мужские зловонные пальцы впивались в кожу сильнее.
Ярвен взревел с такой мощью, что притихли разом все.
Тяжело хохотнув, Берси выпустил мою руку, дернув за волосы, запрокинул голову и впился губами в мой рот.
Омерзение!
Чувство подкатывающей тошноты и горечь желчи разливающейся в горле.
Я пыталась подавить рвотный позыв. Меня мутило и, казалось, я сейчас потеряю сознание из-за нехватки воздуха.
Его язык попытался прорваться через мои губы, но не вышло. Развернувшись, я жертвуя клоками волос, оставшихся на пальцах Берси, выпустила запястье руки, сжимающей горло, и с силой обхватила ничтожный корешок, который еле обнаружился под свисающимся брюхом. Сдавила так, что ногти впились в кожу.
Он мгновенно выпустил меня и завизжал, неуклюже замахнувшись. Я легко увернулась от его кулака и услышала, как звякнула от удара рама и посыпались осколки стекла.
