Искушение майора. Останься моей

Да, я безумно счастлива, что наши отношения теперь никаким образом никто не сможет сломать, но в то же время… Господи, мы столько времени потеряли зря! И всё только потому, что не умеем слушать друг друга. Не умеем понимать. Обижаемся и делаем глупости, а потом сидим и жалеем. Вот как сейчас.

Машина останавливается возле нашей многоэтажки. Поднимаемся в квартиру в абсолютной тишине, и Тима меня даже не трогает. Про лифт я, пожалуй, промолчу. Там было исключение.

– Добро пожаловать, – майор прижимает меня к стене своим телом, нависает, словно скала.

Хриплый голос сводит сума. Я трясусь так, будто это наша первая встреча. Будто он впервые прикасается ко мне. Его руки творят со мной невозможное. Они везде: лицо, плечи, потом ключицы. Прямо у двери стягивает с меня платье и швыряет прочь. А следом лифчик, трусики. Дрожащими пальцами пытаюсь расстегнуть пуговицы его рубашки, но никак не могу. Стою перед ним обнаженная, желая дотронуться до его твердой груди.

– Не спеши, – шепчет на ухо, касаясь губами мочки уха. По телу пробегает дрожь, а спина покрывается испариной.

Тимофей подхватывает меня на руки и уносит в нашу комнату, укладывает на кровать. В спешке снимает с себя рубашку, джинсы и белье. Мгновение – и он снова надо мной. Напористый, голодный. Безумно любимый мужчина!

– Скучал? – провожу пальцами по его лицу, чувствуя его желание у себя между бедер. Такое горячее и огромное.

Семь утра. Комната достаточно светлая, и я вижу его глаза, которые из медового цвета превращаются в чёрные. Он целует меня. Жадно и голодно. Целует так, как не целовал никогда. Будто это последний раз.

– Задыхался. Свихнулся. Везде тебя искал, – влажными губами проводит по каждой частичке моего лица: глаза, щеки, подбородок. – Никогда, слышишь? Никогда больше тебя не отпущу. Даже если ты захочешь избавиться от меня. Без обид, Алиса. Но я лучше запру тебя где-нибудь, но всё равно без тебя не останусь.

Его хриплый голос. Прикосновения. Его руки, которые я чувствую везде. Его губы, которые изучают каждую частичку моего тела. Пальцы, сжимающие кожу.

Рывок – и мы превращаемся в одно целое. Тимофей двигается медленно, не спешит.

– Ты меня обидел, – шепчу, царапая плечи своего мужчины ногтями. – Но я все равно люблю тебя. Люблю таким, какой ты есть. Люблю, потому что ты лучшее, что произошло в моей жизни за последние годы. Я научилась жить.