— Конечно, он это сделал, — бормочет Анджело, крепче обнимая меня. Он опускает взгляд и мгновение пристально смотрит на меня. — Вам двоим запрещено выходить из дома в течение следующей недели.
Мои губы растягиваются в улыбке. — Ты отстраняешь нас от занятий?
— Да. — Его глаза все еще полны беспокойства.
Рита входит в гостиную и протягивает мне тарелку. Увидев, что тост намазан сливочным сыром, я улыбаюсь ей. — Спасибо.
Мгновение спустя Большой Рикки приносит мне дымящуюся чашку кофе.
— Я чувствую себя избалованной, — бормочу я, откусывая тост.
— Мы так волновались, — говорит Рита, останавливаясь возле кофейного столика.
Я с трудом проглатываю тост и делаю глоток кофе, глядя на людей, которые стали моей семьей.
Дрожащим голосом я шепчу: — Вы все заставите меня плакать.
— Почему? — Спрашивает Анджело, и на его лбу появляется озабоченная морщинка.
— Потому что я чувствую, что меня любят.
Он берет меня за подбородок, и когда я встречаюсь с ним взглядом, он говорит: — Ты любима, детка.
— Все на выход, — приказывает Большой Рикки.
Тайни с ворчанием подчиняется, и я слышу, как он спрашивает Риту: — Что у нас на обед?
Я не слышу ее ответа, полностью сосредоточившись на Анджело.
Он наклоняет голову, затем бормочет: — Что это за выражение?
Я качаю головой и откусываю еще кусочек тоста. Когда я проглатываю его, Анджело приподнимает мое лицо, чтобы я посмотрела на него.
— Говори своими словами.
Мои губы приподнимаются, и жар разливается по моей шее, когда я говорю: — Тебя тоже любят."
"Его брови сходятся, и я наблюдаю, как он понимает, что я пытаюсь сказать, затем уголок его рта приподнимается в горячей усмешке.
— Да?
Я ставлю чашку и тарелку на кофейный столик, прежде чем забраться к нему на колени и обвить руками его шею. Я делаю глубокий вдох и встречаюсь с его пристальным взглядом.
— Вчера, когда я подумала, что потеряла тебя, это разбило мне сердце.
Анджело поднимает руку к моей шее и проводит большим пальцем по коже.
Я наклоняюсь ближе и запечатлеваю нежный поцелуй на его губах, а когда отстраняюсь на несколько сантиметров, признаюсь: — Мне показалось, что мир вокруг меня рухнул.
Он медленно выдыхает, прежде чем сказать: — Ты никогда не сможешь потерять меня, mia piccola cerviatta. — Сокращая небольшое расстояние, он целует меня, затем его глаза снова встречаются с моими. — Я чертовски сильно люблю тебя, Виттория. Ничто, и я имею в виду ничто на этой богом забытой планете, никогда не разлучит меня с тобой. — Он целует меня снова.
