— Вы все можете уйти, пожалуйста?
Кивнув, я говорю: — Пойдемте, ребята.
Когда я выхожу из кухни, остальные четыре главы Коза Ностры входят в фойе. Виттория держится от нас так далеко, как позволяет небольшое пространство фойе.
Мне нужно как можно скорее увести ее от Джорджио и из этого дома.
Не сводя глаз с ее испуганного лица, я говорю: — До скорой встречи, piccola cerviatta.
На нашей свадьбе.
Выйдя из дома, я захлопываю за собой входную дверь и следую за друзьями к G-Wagon.
— Не убивай Вито, — говорит Дамиано, когда мы все забрались в машину.
— Это одолжение для меня. Он просто выполнял свою работу.
Выпустив воздух, я бормочу: — Ладно.
Когда мы возвращаемся к Дамиано и я вхожу в особняк, я кричу: — Вито!
Не прошло и секунды, как мужчина выходит из кухни.
— Ты ранил Витторию, — рычу я. Видя его растерянное выражение лица, я добавляю: — Она принадлежит мне.
Эмоции исчезают с его лица, и он даже не пытается сказать что-то в свою защиту.
В нашем мире мужчины умирают и за меньшее, поэтому, когда я достаю пистолет из-за спины, где он спрятан в поясе брюк, Вито кивает и складывает руки перед собой.
— Можешь поблагодарить своего босса, что я тебя не убиваю. — Я подхожу ближе и, целясь в его правую ногу, спускаю курок."
"— Карло, — кричит Дамиано, перекрывая крик Вито, полный боли. — Наливай бурбон.
— После такого экшна победа над вами в покере будет казаться немного антиклиматичной, — усмехается Дарио, следуя за Дамиано и Франко в комнату развлечений.
Ренцо похлопывает меня по плечу. — Давай. Один из нас должен надрать его высокомерную задницу в покер.
Мои глаза встречаются с глазами Вито, и он быстро выпрямляется, прежде чем сказать: — Спасибо, сэр. Я больше не повторю эту ошибку.
Кивнув, я иду в комнату развлечений и, взяв у Карло тумблер, пригубляю янтарную жидкость.
Как только Виттория станет моей женой, я голыми руками убью Джорджио за то, что он прикоснулся к ней, и тогда я смогу, черт возьми, сосредоточиться на своей работе.
Глава 9
Анджело
Войдя в собор, я направляюсь к алтарю, почти не обращая внимания на пустые скамьи.
Отец Паризи выходит из кабинки для исповеди, и как только его взгляд останавливается на мне, он спешит ко мне. — Мистер Риццо. Это неожиданно.
Я не религиозный человек, и стены этого здания редко видят меня, так что я могу понять, почему он удивлен, что я здесь.
