Я принимаю каждую каплю ее влаги, и из моей груди вырывается стон.
Виттория подрагивает от каждого движения моего языка, и это заставляет меня есть ее так, словно она моя последняя еда."
"Я настолько погружаюсь в ее поглощение, что теряю счет времени и понимаю, что она снова кончает, только когда она кричит так, будто я ее убиваю. Я хихикаю, касаясь ее чувствительной сердцевины, а затем ползу вверх по ее телу.
Глядя на ее раскрасневшееся лицо, когда она отчаянно задыхается, я говорю: — Мне нравится, как ты кончаешь для меня.
Ее тело затекло от удовольствия, и я легко перемещаю ее, ложась так, что она оказывается наполовину на мне, а наполовину прижата между моим боком и диваном.
Пока она приходит в себя от удовольствия, я лениво провожу пальцами по ее спине, наслаждаясь тем, какая мягкая на ощупь у нее кожа.
Ее голос охрип, когда она говорит: — Я и не знала, что такое удовольствие существует.
— Это только начало, — пробормотал я.
Ее щека прижимается к моей груди, и я вижу только ее дикие кудри, когда она спрашивает: — Что ты имеешь в виду?
— Как только твоя киска перестанет болеть, мне не придется быть с тобой осторожным, а значит, я смогу трахать тебя до потери сознания, пока соседи не услышат твои крики.
Она выгибается, чтобы посмотреть на меня. — А будет снова больно?
— Возможно. — Заметив вспышку беспокойства, я добавляю: — Только пока ты не привыкнешь ко мне. Первый раз - самый худший.
Я закрываю глаза и продолжаю водить пальцами вверх и вниз по ее спине.
Этот момент идеален.
Виттория какое-то время лежит неподвижно, и как раз в тот момент, когда я уже готов заснуть, она перебирается ко мне на колени. Я держу глаза закрытыми, но уголок моего рта приподнимается, когда она задирает рубашку на моей груди.
Как только ее губы касаются моего пресса, мое тело вздрагивает, а член становится болезненно твердым.
Желая посмотреть, как далеко она зайдет, я решаю дать ей возможность немного потерпеть.
Взявшись за заднюю часть рубашки, я стягиваю ее через голову, и от этого действия у Виттории темнеет в глазах.
На ее лице все еще сохраняется настороженность, но, по крайней мере, страх исчез.
Когда она целует и облизывает мои плечи, я чувствую, как ее груди касаются моего живота.
Господи, я сейчас кончу в штаны.
Я стягиваю треники, и Виттория быстро берется за дело, стягивая ткань с моих ног.
Прежде чем она успевает продвинуться слишком далеко вверх по моему телу, я приказываю: — Вылижи мой член.
