Искушенные обманом

– Нет, пожалуйста, пожалуйста…

– Начнем с ног, а потом я заставлю тебя умолять, чтобы тебя убили. Только после того, как ты заплатишь за каждую пролитую ее слезу, тебе будет дарована милость смерти.

Я стреляю ему в голень, как раз в то место, где она сломала ногу.

Райан визжит, как ребенок, когда из его раны хлещет кровь. Когда он падает на колени, я стреляю ему в бедро.

Он вопит, его уродливый голос отражается от зданий и подпитывает мою потребность причинить еще больше боли. Боль сильнее, чем та, через которую придется пройти Лие.

Это будет долгая ночь.

Когда я покончу с этим подонком, он исчезнет, как будто его никогда и не было.

Как и ее карьера.

Это моя форма гребаного правосудия.

Глава 24

Лия

Следующие две недели я провожу дома, восстанавливаясь.

Или точнее, пытаясь выжить в своем разуме.

Каждый день я просыпаюсь от кошмара, прокручивая в голове тот момент, когда я упала, тот самый момент, когда в воздухе эхом разнесся навязчивый звук ломающейся ноги.

И каждый раз успокаивающие руки обнимают меня, прижимая к сильной груди.

Сострадание, на которое я никогда не верила, что Адриан способен.

Первые два дня он не отходил от меня, но потом ему пришлось вернуться к работе. Я не хочу думать о том, что он собирается снова мучить и убивать людей, что после ухода за мной он вернется к разрушению.

Но я не могу его остановить. Адриан ясно дал понять, что ему нравится то, что он делает, и я ничего не могу сделать или сказать, что заставит его передумать.

Не иметь его рядом тяжело. Это даже труднее, чем мне хотелось бы признать.

С тех пор как я взяла Адриана за руку и заплакала ему в грудь, что-то между нами изменилось. Мост, который я считала разрушенным, медленно строился с того дня. Возможно, это как-то связано с его внимательностью или молчаливой поддержкой, но он стал опорой в моей жизни. Он отвлекает меня от моей головы и всех мерзких эмоций, которые приходят вместе с ней.

Но когда он уходит, все эти эмоции возвращаются.

Стены смыкаются вокруг меня, словно намереваясь запереть в темном ящике из моего детства. Я продолжаю украдкой поглядывать на свою балетную одежду, на туфли и леотарды и стараюсь не сломаться снова.

Я удалила свой аккаунт в Instagram и все свои социальные сети, чтобы получить отсрочку от внешнего мира и прессы.

Стефани и Филипп звонили и пытались навестить меня, но я уклонилась от их заботы и сменила номер.