Искушенные обманом

Неужели я была такой распутной для него все это время?

– Адриан… – Я выдыхаю.

– Даже не думай отвергать меня сегодня, Лия.

– Это не то, что…

– Хорошо. Потому что я так долго ждал, чтобы трахнуть твою киску и наполнить ее своей спермой.

Его слова приводят меня в бешенство, как из-за нетерпеливости в них, так и из-за его грязных разговоров, которые всегда скручивают меня в узлы.

Адриан сжимает мое нижнее белье в кулаке, и я качаю головой.

– Адриан... не рви его…

– Но тебе нравится, когда я его рву. – И с этими словами он дергает хлопчатобумажную ткань, разрывая ее в клочья.

Он прав. Мне это нравится, и небольшой всплеск возбуждения, который он создает в моей сердцевине. Он дразнит мой клитор, и я не выдерживаю и двух секунд.

Я откидываю голову на его плечо, когда внезапная, но короткая волна накрывает меня и уносит под воду.

– Вот. Хорошая девочка.

– Это гормоны, – тяжело дышу я.

В его глазах вспыхивает огонек.

– Конечно.

– Это правда.

– Разве я что-нибудь сказал?

– Тебе и не нужно. У тебя на лице написано, что ты мне не веришь.

– Что еще написано на моем лице?

– Я... не знаю.

– Должно быть, у меня на лице написано, что я буду трахать тебя, пока ты не выкрикнешь мое имя. Затем сделаю это снова и снова, чтобы насытиться тобой. Только... – бормочет он. – Наверное, не буду.

Дрожь пробирает меня до костей, и дыхание учащается, пока не становится прерывистым.

– Я буду трахать тебя до утра. Или, точнее... – он показывает на кроватку Джереми. – Пока Malysh не проснется.

Я вскрикиваю, когда он несет меня на руках и шагает через дверь, ведущую в нашу спальню, пинком захлопывая ее за собой.

Он даже не потрудился снять одежду, только спустил штаны, чтобы освободить свой твердый член. Не имеет значения, сколько раз я его вижу, его член всегда подстегивает момент дурного предчувствия.

Когда он раздвигает мои ноги, моя грудь вздымается так сильно, что я не думаю, что когда-либо чувствовала это раньше.

Он опускается на колени между моих ног, хватает меня за лодыжки и кладет мои ноги себе на широкие плечи.

– Держи их там.

Штормовые серые его глаза искрятся голодом, когда он медленно входит в меня. Изменение шаблона от его обычно грубого, непримиримого заставляет мою спину выгибаться над кроватью.

– Черт. – Он напрягается.