Онлайн-библиотека книг
Ее слова врезаются в мозг моих костей, превращая меня в чертову тварь. Рычание вырывается из моего горла, и я действую на чистом гребаном инстинкте, когда срываю с нее ночную рубашку. Материал превращается в клочья, ее розовые соски твердеют, а бедра сжимаются.
– Он смотрел на это тело, Лия? Он смотрел на то, что, черт возьми, мое?
Она ничего не говорит, борясь за воздух, пока я другой рукой расстегиваю штаны и освобождаю член.
Я тверд, но это от ярости, от желания убить его и наказать ее.
Я не идиот, я знаю, что Лия никогда по-настоящему не любила меня. Это видно по тому, как она отстранялась от меня при каждом удобном случае, как пыталась сбежать, но я верил, что она так же предана мне, как и я ей. Что она достаточно заботилась о подобии семьи, которая у нас есть.
Но она трахалась с кем-то за моей спиной.
Лия отдавала то, что принадлежит мне, кому-то другому.
Где? Как?
Единственное место, где у меня нет прямого доступа к Лие, – это приют. Я найду этого ублюдка и убью его медленной смертью.
– Ты раздвинула эти ноги для другого мужчины? – Я хлопаю ее по бедрам, и она задыхается. – Ты позволила ему посмотреть на мою киску?
Лия дрожит всем телом, хотя ее зрачки расширяются. Я даю ей достаточно свободы, чтобы она могла дышать, и она делает глубокий вдох через рот.
Я резко обхватываю ее киску.
– Чья это киска?
– Твоя.
– Совершенно верно, моя. Так как же, черт возьми, ты смеешь отдавать то, что принадлежит мне, кому-то другому?
Ее рот приоткрыт, но она ничего не говорит.
– Кто единственный, кто может трахнуть тебя, Лия?
Она молчит.
– Я спрашиваю, кто единственный, кто трахает твою киску?
– Ты…
Я держу ее бедра внизу и вхожу в ее влажный жар одним безжалостным движением. Обычно я позволяю ей приспосабливаться к моим размерам, но я не в настроении, когда вхожу в нее с диким ритмом, который должен наказать ее, дать ей почувствовать, как сильно она разрезала меня, черт возьми.
"– Эта киска моя. – Я поднимаю ее бедро и шлепаю по заднице, сильно, и она задыхается. – Эта задница тоже моя. Ты принадлежишь мне, и я буду трахать тебя до тех пор, пока это не станет единственным, о чем ты будешь думать и дышать.
