Искушенные обманом

– Я думала, ты меня отпустил.

– Ты достаточно умна, чтобы не верить этому. Всю неделю ты нервничала, ждала, выжидала, пока я снова не войду в твою жизнь.

– Ты... ты следил за мной?

– Да.

– Ты что, сталкер?

– Я хуже, Леночка, но ты уже знала это, когда трогала себя, показывая мне ту сторону себя, которую никто не видел.

– Я была недостаточно в своем уме, чтобы понимать, что делаю. – Мои щеки пылают, даже когда я произношу эти слова.

Он цыкает, и я замираю, когда мускул тикает у него на челюсти. – Не ври. Только не мне.

Мои костяшки болят от того, как сильно я сжимаю кулаки, и я чувствую, как мои внутренности растворяются. Нет ничего, абсолютно ничего, что могло бы его остановить.

Если я буду драться, он одолеет меня.

Если я попытаюсь сбежать, он поймает меня и, возможно, причинит мне боль.

Мой единственный возможный вариант не пострадать – это сыграть ему на руку, дать ему волю и надеяться, что он оставит меня в покое. Что после того, как он поймает меня, он поймет, как и все остальные, что я не стражница.

Я – алмаз, которым другие восхищаются издалека, но как только они копаются в нем, все, что они находят, – это черный камень.

Адриан тянет одеяло.

– Отпусти.

Я впиваюсь в него ногтями, смущаясь, что отпустила свой единственный спасательный круг.

– Я не собираюсь тебя трахать, – он делает паузу. – Пока."

"Это не приносит мне облегчения, как должно. Если уж на то пошло, то это создает пустоту внизу моего живота.

Я хочу, чтобы он трахнул меня и покончил с этим. И поскольку я не пьяна, я не могу просить его об этом.

Поэтому я делаю единственное, что могу в моей ситуации.

Я отпускаю.

Глава 8

Лия

Я лежу в постели в одном леотарде, расстегнутом на самом интимном месте.

Адриан наблюдает за мной, поначалу машинально, как будто его не интересует то, что он видит. Как будто я всего лишь предмет, оказавшийся у него на пути.

Но если это так, то зачем я ему понадобилась? Почему он настаивает на том, чтобы взять меня?

– Ты так поступаешь со всеми, кто видит, как ты убиваешь? – спрашиваю я, чтобы рассеять напряжение, которое назревает в воздухе и бьется о мою грудь.

– Так? – Его взгляд на секунду скользит по моему лицу.

– Ты знаешь.

– Ты слишком ханжа, чтобы назвать это, Лия?

– Черт, – бормочу я. – Я не такая уж ханжа, чтобы говорить, когда это необходимо.

– Я не трахаю тебя.

– Тогда что ты собираешься делать?

– Что-то похожее.

– Ты сделаешь что-то похожее на то, чтобы трахаться со всеми, кто становится свидетелем твоих убийств?

– Нет.