Искушенные обманом

 Даже когда я изо всех сил старалась тренировать свое тело для этого.

Боль настоящая, удушающая, и при правильном давлении она обязательно сломает все мои барьеры.

Однако моя выносливость сильнее.

Громкие возгласы наполняют зал еще долго после того, как опускаются занавесы для финала «Щелкунчик». Я остаюсь на пуантах, подняв руки в приветствии, даже после того, как мы скрылись из виду от публики.

Мои лодыжки кричат, чтобы их избавили от страданий, которые они неоднократно переносили за последние пару месяцев.

Я даю ему несколько секунд, переводя дыхание, прежде чем мягко приземляюсь на ступни. Мои балетные туфли неслышны посреди суеты за кулисами.

Другие танцоры облегчённо вздыхают, либо похлопывают друг друга по спине, либо просто стоят в оцепенении. Мы можем принадлежать к Нью-Йоркскому городскому балету, одной из самых престижных танцевальных трупп в мире, но это не уменьшает давления. Во всяком случае, это делает его в десять раз хуже.

Мы должны быть абсолютно лучшими, когда выходим на сцену. Когда труппа отбирала своих танцоров, единственным правилом было: ошибки не допускаются.

Бурные аплодисменты в конце нашего выступления – это не то, на что мы надеемся, это то, чего от нас ждут.

Режиссер Филипп, высокий и стройный мужчина с лысой головой и густыми седыми усами, подходит в сопровождении нашего хореографа Стефани.

Филипп улыбается, его усы подрагивают в такт движению, и мы все дружно выдыхаем.

– Ты была великолепна. Браво! – говорит он с явным французским акцентом и хлопает в ладоши. Все его тело присоединяется к движению, его разноцветный шарф развевается, а тесный блейзер натягивается на его тело.

Все остальные следуют его примеру, хлопают и поздравляют друг друга.

Все, кроме меня, ведущего танцора–мужчины Райана и второй ведущей–женщины Ханны.

Некоторые танцоры пытаются завязать с Филиппом светскую беседу, но он нагло игнорирует их, подходит ко мне и подносит мою руку ко рту, проводя губами и усами по костяшкам моих пальцев.

– Моя самая прекрасная прима-балерина. Сегодня ты была настоящим произведением искусства, Лия chérie.

– Спасибо, Филипп. – Я отдергиваю руку так быстро, как только могу, и вздрагиваю, когда сухожилие болит в левой ноге. Мне нужно как можно скорее наложить на нее обезболивающий пластырь.

– Не благодари меня.