Искушенные обманом

– Ты ошиблась, Леночка, – голос у него спокойный, как у дьявола, и такой же смертоносный.

И я знаю, я просто знаю, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.

Глава 13

Адриан

Я отстраняюсь от Лии.

Она крепко спала весь последний час. Сначала ее тело было расслаблено, слегка прижимаясь ко мне, но затем она снова приняла свою суровую позу.

Позу смерти.

Это кажется ей нормой, какой-то привычкой, которую она выработала за эти годы и, в конце концов, подсознательно впала в нее. Люди обычно находят свою зону комфорта, свою самодельную коробку и запихивают себя в нее.

Но в этом-то все и дело. Хотя часть ее замкнута, спрятана от мира, другая, совершенно другая часть поднимается над сценой и летит, словно пытаясь коснуться небес.

Она насквозь противоречива. Один я попытаюсь препарировать дюйм за гребаным дюймом.

Какое-то мгновение я наблюдаю за ней, разглядывая ее мягкие черты, полную нижнюю губу с крошечной слезинкой посередине и раскрасневшиеся щеки.

Они были одного цвета с тех пор, как я трахнул ее на столе.

Но в том-то и дело. Мне не хватало моего стального контроля. У меня не было желания останавливаться, особенно после того, что произошло в клубе.

Я все еще кипел от сдерживаемого разочарования из-за того, что не задушил этого ублюдка, который положил на нее руки, который не только прикасался к ней, но и делал это интимно, а затем угрожал ей.

В тот момент я никогда не хотел видеть, как жизнь покидает чьи-то глаза так сильно, как я жаждал задушить ее из него.

Несмотря на мое происхождение, у меня нет такой сильной жажды крови, как у Дэмьена или даже Кирилла и Владимира. Убийство кого-то для меня всего лишь средство достижения цели. Я не получаю от этого удовольствия, но и не испытываю отвращения.

Это просто необходимость.

Но этот белобрысый ублюдок? Да, я бы наслаждался каждой секундой воздуха, покидающего его легкие.

Если бы кто-нибудь спросил меня, что на меня тогда нашло, я бы тоже не знал.

"Я не из тех, кто видит красное. Я всегда считал, что гнев ниже моего достоинства – это эмоция, которая просто затуманит мое зрение и помешает мне принять правильное решение. На самом деле, если не считать смерти тети Анники, я никогда не испытывал сильных эмоций.