Искушенные обманом

Когда я больше не могу этого выносить, что в основном означает, что я рыдаю во время оргазма, он вытирает меня или несет в душ. Он заботится о том, чтобы мне было удобно, и иногда одевает меня, правда, только в ночнушку или длинную рубашку, чтобы он мог прикасаться ко мне ночью, когда ему заблагорассудится.

Я стараюсь держаться от него подальше, отодвигаясь на свою сторону кровати, или сплю спиной к нему. Но в тот момент, когда он стимулирует меня, я тут же оказываюсь рядом с ним, извиваясь и умоляя об освобождении, которое у меня было незадолго до этого.

С ума сойти, как я пристрастилась к удовольствию, которое может вызвать только он. Как я жажду его грубого рукоприкладства и дикого траха.

Может, он и прав. Может быть, я мазохистка. Потому что я могу думать только о том, что он будет делать каждую ночь. Как он возьмет меня, отшлепает и сожжет мой мир.

Однако по утрам он уходит. Каждое гребаное утро он уходит, словно вор. Как будто я его шлюха и он не хочет, чтобы его видели со мной.

С тех пор как мы в первый раз поужинали в закусочной, он больше никогда не приглашал меня куда-нибудь.

Я тоже не просила об этом, потому что это означало бы, что я хочу каких-то отношений с ним.

Я не хочу.

Единственное, чего я жду, – это чтобы он заскучал и оставил меня в покое.

Но, похоже, ему не скучно. Во всяком случае, его аппетит к моему телу, кажется, растет с каждым днем до такой степени, что он снова берет меня почти сразу после того, как кончает. Я не знаю, легко ли он возбуждается или обладает сильной выносливостью, но я знаю, что медленно, но верно подражаю его ритму.

Он заставил меня привыкнуть к нему – даже пристраститься, – так что все мои границы размылись.

Я говорю себе, что это неправильно, что я не должна хотеть такого мужчину, как Адриан, так плотски или с такой самозабвенностью. И все же, я также знаю, что не могу остановить это. К моему несчастью, это не только из-за его угроз и невидимой власти надо мной.

С тех пор как он появился в моей жизни, мои репетиции стали более плавными и легкими.

Я никогда не вживалась в чью-то роль так, как в Жизель. В каком-то смысле я проецирую на нее свою ситуацию. Дело в том, что у меня не было другого выбора, как попасть в руки гораздо более могущественного человека, который может причинить мне боль.

Разница лишь в том, что я знаю, что меня ждет.

Что-то чисто физическое."

"Единственная связь Адриана со мной – это стимуляция моего тела, чтобы он мог удовлетворить свое сумасшедшее сексуальное влечение.