Искуситель

Глубоко, пачкая кожу темно-красной помадой и заполняя мое сознание впечатлениями. Я чувствую, как ее бросает то в жар, то в холод, когда склоняюсь чуть ниже, поддеваю пальцами надетый поверх платья пояс у нее на талии и отвечаю на поцелуй так развязно, будто мы не стоим посреди клуба и не целуемся на глазах ее однокурсников.

– Снимите себе номер, боже мой, – выплевывает Джейн с явным отвращением.

– Отличная идея, – хрипло произношу я и небрежно провожу пальцами по губам, еще влажным после поцелуя.

Хочется рассмеяться в голос, но я не позволяю дрогнуть ни единому мускулу на лице.

Только смотрю на удивленную, чуть взъерошенную Сильвию. У нее в голове не укладывается, что она все-таки поддалась моим адским флюидам.

– Да, пожалуй, нам и правда пора, Мер… сер, – Сильвия с силой наступает мне на ногу, как следует надавив каблуком, только мне вовсе не больно. Я не ее самодовольный приятель, которому она так натянуто улыбается. – Береги себя, Дерек. Помни про коктейли и не дай Джейн запудрить тебе мозги.

Прошлую предвыборную кампанию в колледже она завалила, помнишь? Тебе точно нужен такой вице-президент?

Мир смертных – удивительное место, и я вовсе не против задержаться здесь подольше. Окутанный их эмоциями, грехами и пороками, в которые люди готовы окунуться с головой, я чувствую себя как рыба в воде. Поглубже вдыхаю витающий в воздухе аромат злости, зависти и недовольства; смакую оседающий на губах привкус похоти; чувствую, как электризуются волосы от поглотившего клуб напряжения.

И от надломленной силы воли Сильвии Хейли.

Хватит одного прикосновения, чтобы она вновь набросилась на меня. Сама. Я был бы дурным демоном, если бы так и не научился навязывать смертным нужные желания. Губы сами собой изгибаются в ухмылке.

– Как насчет номера, Сильвия? – спрашиваю я, когда мы выходим на улицу.

Ветер треплет убранные назад волосы, забирается под ворот рубашки и холодит разгоряченную кожу.

Она поворачивается ко мне, да так и замирает с занесенной рукой: ей хотелось ударить меня, стукнуть кулаком в грудь, но это короткое, едва заметное желание растворилось в вечерних сумерках, когда перед ней вновь предстал демон – с длинными, непослушными, напоминающими скорее гриву темными волосами; с рогами и когтями, которые она иногда представляет в своих больных фантазиях.

Лучшие желания – те, которым тоже дали как следует настояться. А ждать я умею как никто другой.

– Господи, когда ты уже чему-то научишься? – кричит Джемма Андерсон на весь этаж.