Искусное соблазнение

Уверяю тебя, мой милый мальчик, на этот раз Джорджина проследит, чтобы мы сражались один на один, а не пятеро на одного.

– Она не допустит потасовки, как тебе хорошо известно, – уверенно возразил Уоррен.

– Мы подождем, когда она ляжет спать.

Услышав ответ мужа, Джорджина наклонилась к старшему брату.

– Не дразни его, Уоррен. Джеймс обещал мне вести себя примерно сегодня вечером.

– Чертовски жаль, – пробурчал Джеймс и, дождавшись, когда Джорджина отвернется, с силой ткнул Уоррена локтем под ребра. – Вернемся к этому разговору завтра, янки.

Как только прибыли последние гости, Джеймс с Энтони повели дочерей в зал, чтобы открыть бал. Их темные фраки эффектно оттеняли искрящиеся платья девушек. Джек нарядилась в розовый шелк, а Джудит – в нежно-голубой. Дрю с Уорреном присоединились к Джорджине, стоявшей в стороне от танцующих.

– Неужели он и вправду умеет танцевать?

– Замолкни, Дрю. – Джорджина даже не взглянула на брата. Не сводя глаз с мужа и дочери, кружившихся в вихре танца, она растроганно смахнула слезу.

– Но ты должна признать, это совершенно на него не похоже, – настойчиво возразил Уоррен, встав по другую руку от сестры.

– Только не сегодня. Джеймс готов на все ради Джек. Он соблюдает традиции, которые ни в грош не ставит, и… даже привез нас сюда.

– Он давным-давно поклялся в этом, – напомнил Дрю.

Джорджина выразительно возвела глаза к потолку.

– Не забывайте, о ком вы говорите. Если Джеймс, обуреваемый чувствами, и пообещал что-то в день рождения дочери, едва ли это имеет значение теперь.

Дрю недоверчиво рассмеялся.

– Джеймс, обуреваемый чувствами?

Джорджина попыталась в сердцах шлепнуть брата по плечу, но Дрю ловко уклонился – он давно научился уворачиваться от сестрицыных тумаков.

– Это Джек захотела поехать в Америку, – призналась Джорджина. – Она не хотела огорчать вас, поэтому мы здесь.

Уоррен нежно обнял сестру за талию.

– Мы знаем, как сильно он ее любит, Джорджи.

Порхая по залу, Жаклин думала о том же, что и ее дядюшки.

– Знаешь, я этого не ожидала.

– В самом деле? – улыбнулся Джеймс.

– Будто я не знаю, как ты ненавидишь танцы. Ты мог бы соврать, будто вывихнул лодыжку. Я заняла бы твою сторону, поддерживая тебя, пока ты хромаешь.

– Хромаю? Я? – Джеймс презрительно фыркнул. – Мне в жизни не случалось подвернуть ногу. Я сейчас именно там, где и хотел быть, дорогая. К тому же теперь эти юные хлыщи увидят, с кем им придется иметь дело, чтобы подобраться к тебе.