Искусное соблазнение

 – Прибыв на остров, мы должны выяснить, где прячут Жаклин, прежде чем мерзавцы узнают, что мы уже там.

– Причалим в порт где-то еще? – предложил Дрю.

– В этом нет надобности, – возразил Уоррен. – Кэтрин единственная, кто мог бы нас узнать, но ей не знакомо это судно.

– Значит, нам нужно изменить внешность, и уж потом появляться в городе, – хмыкнул Томас.

Уоррен кивнул.

– Долго же нам придется искать одного из похитителей, чтобы допросить.

– Возможно, Джек даже нет на острове, – пробурчал Джеймс.

– Ты так думаешь? – нахмурился Уоррен.

– Мне велели прибыть на Сент-Китс и ждать дальнейших указаний. Это не означает, что Кэтрин с сообщниками туда и направляются.

– Но какой в этом смысл? – не понял Томас.

– Посадить меня на другой корабль. Одного.

– Не делай этого, Джеймс, – настойчиво проговорил Томас. – В этой игре ты наша единственная козырная карта.

– Я по-прежнему убежден, что нам нужно установить, кто этот таинственный отец Кэтрин. Только тогда мы сумеем ему помешать, – заявил Дрю. – Подумай, Джеймс.

Кто так отчаянно жаждет тебе отомстить, что готов ради этого на все?

– Того, о ком ты говоришь, мы уже исключили, а гадать тут бессмысленно. В молодости я нажил себе немало врагов, и вы не исключение. Сказать по правде, я даже толком не знаю, сколько мужчин по эту сторону Атлантики желает моей смерти.

– Однако большинство из них верит, будто капитан Хок мертв, – напомнил Джеймсу Уоррен. – Что позволяет значительно сузить круг поисков.

– Кто такой Хок? – спросил Нейтан.

В каюте повисла настороженная тишина.

Все Андерсоны как по команде повернули головы к Джеймсу, ожидая, что он скажет. Ответит на вопрос или набросится на Уоррена за то, что тот упомянул запретное имя. Джеймс смерил Нейтана долгим взглядом, затем произнес:

– Это имя некогда носил я. Много лет назад, плавая по здешним морям.

– Когда вы были пиратом? – закинул пробный камень Нейтан.

Тишина сгустилась. Воздух наполнился звенящим напряжением. Джудит мысленно застонала, сдерживая порыв крикнуть во весь голос, что ничего не говорила Нейтану.

Внезапно Джеймс разразился хохотом.

– Так вы были контрабандистом?

– Туше, – насмешливо фыркнул Нейтан.

– Я паршивая овца в своем семействе, – продолжал Джеймс. – А потому счел себя обязанным взять вымышленное имя, чтобы защитить близких мне людей. Как вы понимаете, я не мог дать им новые основания отречься от меня, у них и без того набралось для этого немало причин.

Нейтан кивнул в ответ на туманное объяснение Меллори.