Искусное соблазнение

Джорджина, в отличие от мужа, была доверчива. Поэтому Джеймс и поделился своими опасениями не с женой, а с братом.

– Как я упоминал вчера вечером, Кэтрин подвержена резким переменам настроения, ее общество не всегда бывает приятно, – объяснил Андраши.

Оттого граф и решил избавить своих новообретенных родственников от безобразных сцен? Джудит, не утерпев, вмешалась:

– Я застала вашу сестру в скверном расположении духа, но в приступе жестокой мигрени каждый может вспылить. Мы с Джек очень мило побеседовали с мисс Бенедек, когда ей стало лучше.

– Я бы не назвала нашу беседу приятной, – фыркнула Джек.

– Но неприятной она тоже не была, – горячо возразила Джудит.

– Это спорный вопрос, – пробормотала Джек, понизив голос.

Утихомирив дочь взглядом, Джеймс повернулся к Андраши.

– Так вы говорите, ваша сводная сестра вспыхивает как порох? Это свойственно многим женщинам, и моя Джек в их числе.

Жаклин рассмеялась, без сомнения приняв слова отца за комплимент.

– Возможно, вы и правы, но я всегда смотрел на это иначе, – произнес Андраши.

 – Просто моя сестра капризна и часто бывает не в духе. Ей выпала нелегкая судьба. Не успев смириться с потерей родного отца, она попала в незнакомый дом, в новую семью.

– А что случилось с ее отцом? – спросила Кейти.

Джудит перестала прислушиваться к разговору – Кэтрин уже поведала им с Джек свою историю. Однако она надеялась, что Жаклин не пропустит ни слова и несомненное сходство в рассказах брата и сестры рассеет ее недоверие. Повторение придаст истории еще большую достоверность.

Да и кто бы смог выдумать такое? И тотчас Джудит вспомнила о Нейтане Тремейне. Уж он точно смог бы. Похоже, этот человек – мастер сочинять небылицы. Он ловко выдает себя за героя, а сам – всего лишь преступник, скрывающийся от правосудия.

Джудит невольно задумалась, закончил ли Нейтан свою работу в трюме. Едва ли, ведь на самом деле он, скорее всего, вовсе не плотник. Любой мужчина способен махать молотком, но сумеет ли он и вправду построить боксерский ринг? О боже! Джудит от души понадеялась, что ее отец и дядя не пострадают, когда начнут поединок, а ринг под ними развалится.

И почему она только не рассказала отцу об этом изворотливом контрабандисте? Тогда Тремейн до конца плавания просидел бы в корабельном карцере, где ему самое место. Не следовало заключать с ним договор: негодяй лишь выиграл время, чтобы измыслить очередную ложь. Джудит тяжело вздохнула, на душе у нее скребли кошки.