Искусственный маг. Том 2

С момента моего похода к доктору и началу трансформации генома на увеличение резерва прошло две недели. Генерал Старопольский дал свое добро на медитации, что было для меня несколько неожиданно. До последнего момента думал, что тот все же воспротивится, сославшись на какую-то причину, почему это невозможно. Невероятно, но Ринат Ибрагимович даже сумел где-то отыскать и привезти на территорию школы три огромных алмаза, источающих магию. Они были поменьше, чем тот монстр, висевший над храмом в академии, но все равно впечатляли.

Вот в их окружении я и проводил свои медитации.

На курсы артефакторики тоже удалось записаться. Правда, тут мне пришлось ограничить свое свободное вечернее время. И теперь вместо отдыха с ватагой или зависанием над чертежами своего дрона я проводил время в лекционном зале, вместе еще с четырьмя атаманами из других потоков и аж семнадцати офицеров, служащих в действующей армии. Но я не жалел об этом. Информации там давали море по сравнению с тем «нулем», что у меня был раньше. После лекций у меня уже появились задумки, как не только улучшить свой дрон, но и создать человекоподобного робота.

Заодно я понял причину, почему дрон так мало летает. Дело было не в кристалле, а в потерях энергии при передаче магии от кристалла-батарейки другим составным голема. Частично я даже уже сумел внести коррективы в свой дрон, но из-за недостатка свободного времени занимаюсь им либо почти по ночам после лекций, либо вообще беру на медитации. Там удалось убедить Рината Ибрагимовича, что работа с големом повышает мою сосредоточенность и мне легче войти в состояние покоя после этого. Не знаю, поверил ли он, но полчаса времени на возню с дроном раз в день я получил. Только вот приходится его носить с собой в рюкзаке постоянно. А то медитации эти не имеют четкого времени, и посещаю я их в «плавающем» графике.

Но это лирика. Так вот, за эту неделю ночные тревоги тоже повторялись и не раз, поэтому у нас уже выработались первичные рефлексы, как действовать. И в норматив по сборам мы теперь укладывались все.

После чего Павлинов стал проверять рюкзаки бойцов — в полном ли они комплекте? Если у кого-то не хватало, к примеру, мыла или походной посуды, то маршбросок был обеспечен.

Когда мы выстроились на плацу, поглядывая на светлеющее по утреннему времени небо, Павлинов впервые на моей памяти не смотрел на секундомер, и даже сам был облачен в полевую форму. Сердце екнуло. Неужели будет новый, пока неизвестный, этап обучения? Но все оказалось еще хуже.