Искусственный маг. Том 2

Посмотрев в сторону раздавшегося звука, увидел блюющего Толика.

— Ты как, парень? — подошел ко мне лейтенант.

Он и сам еле сдерживал позыв к рвоте, стараясь не смотреть в сторону трупа.

— Нормально. Кажется, одного сбежавшего зека мы нашли.

— Да, — кивнул Куйдинов. — Пойду, доложу об этом.

Сказав это, полицейский тут же с облегчением ретировался в сторону своей машины.

— Мирон, Андрей, — позвал я парней. — Оттащите труп на обочину.

Мирон просто кивнул, убрав шокер в кобуру и закатав рукава формы. Он смотрел на тело хоть и с брезгливостью, но без страха.

А вот Андрей был бледным. Ну хотя бы не блевал, как Толик, и не впал в ступор от страха, как Колька.

«Труповозка» приехала через полчаса вместе с капитаном Павлиновым. Пока медики грузили тело, Вадим Семенович опросил меня о происшествии и приказал грузиться. Для нас решением руководства школы работа в усилении была закончена. А под вечер мы узнали, что пойман и второй беглец. Но тому «повезло» попасться в руки спецназа, потому он остался жив, как с сарказмом сказал капитан Павлинов нашему потоку, построив всех после ужина.

При этом он поглядывал на меня со странным взглядом. Я так и не понял, одобряет он мои действия, или же недоволен.

На следующий день вместо занятий всю мою ватагу повели к психиатру. Все же увидеть первую смерть — не рядовое событие. И тому же Кольке явно требовалась помощь и даже реабилитация. А то всю ночь парень вскрикивал во сне и не давал спать остальным. Ну и остальных решили осмотреть и поставить диагноз, как я понял.

Капитан Павлинов зашел к штатному психиатру школы, Емельяну Алексеевичу, и, сев напротив, молча и выжидающе посмотрел на него.

— Вы по поводу осмотра ватаги Травина?

Молчаливый кивок капитана.

— Ну что могу сказать, — пожевал губами доктор. — Большинство ватажников в полном порядке и стрессовую ситуацию пережили спокойно. Реакции у каждого разные, но ничего серьезного мной не обнаружено. Понятно, что говорить о пятерке парней, лично не участвовавших в событии, рано. Однако вид мертвого человека тоже стресс.

Тем более убитого недалеко от вас. К дальнейшей учебе и прохождению службы они годны. А вот Николая Борисова я буду вынужден списать. Для дальнейшей службы он полностью не годен.

— Настолько все плохо? Я знаю немало случаев, когда с похожей первой реакцией дальше солдаты уже спокойнее проходили службу.

— Увы, это не тот случай, — покачал головой Емельян Алексеевич. — У парня был стресс такой силы, что он будет еще год восстанавливать свою психику.