В свои тридцать четыре года, одетый в простые серые брюки и белую рубашку с закатанными выше локтя рукавами, он казался таким же красивым и мужественно привлекательным, как и в двадцать три.
Кори подошла ближе, и улыбка на его загорелом лице стала еще шире и теплее, а когда он заговорил, его голос оказался более низким, более проникновенным, чем она помнила."
"— Привет, Кори, — сказал Спенсер и, вытащив руки из карманов, сделал движение, словно намереваясь ее обнять.
Кори ответила улыбкой на его улыбку.
Улыбкой, какой встречают обычного знакомого, с которым не виделся много лет: в меру дружелюбной, но спокойно-равнодушной.
— Здравствуй, Спенс, — сказала она и специально протянула одну руку, так что ему пришлось довольствоваться только рукопожатием.
Он понял ее намерение и подчинился, но задержал ее руку в своей дольше, чем положено, и она сама высвободила ее.
— Вижу, вы уже познакомились с Джой, — сказал он, вовлекая в разговор свою племянницу. Затем мягко упрекнул Джой:
— Я думал, ты мне скажешь, что Кори приехала.
— Я приехала всего час назад, — объяснила Кори. Когда-то намек, что он хочет ее видеть и даже мечтает об этом, сделал бы Кори счастливейшим человеком на свете. Теперь она была старше, мудрее и знала, как держать себя с ним в эту первую после долгих лет разлуки встречу. И прежде всего она помнила, что Спенсер всегда неотразим и сексуален, но за этим ничего не кроется. Кори похвалила себя за то, как умело руководит их встречей. Она взглянула на часы и с сожалением сказала:
— Прошу извинить, но мне надо до ужина кое-куда позвонить.
— И чтобы окончательно отделаться от Спенсера на тот случай, если он предложит свои услуги, обратилась к Джой:
— Ты не покажешь мне мою комнату?
— Ну конечно, — обрадовалась Джой. — Я провожу вас туда.
Кори вежливо кивнула Спенсеру и оставила его стоять на террасе Она знала, что он смотрит ей вслед, так как видела его отражение в стеклянной двери кабинета, но ей было все равно. Она полностью контролировала себя и очень гордилась этим.
Кори не могла отрицать, что, увидев Спенса, испытала некоторое волнение и что у нее участился пульс, когда он улыбнулся, глядя ей в глаза, но она нашла этому разумное объяснение в тот миг сработал давний стимул, прежний условный рефлекс, что было вполне естественно. Давным-давно она реагировала подобным образом на его присутствие, но теперь чувства ушли, а рефлекс остался, как у собаки Павлова при звуке колокольчика.
