– Нет, лорд Вильде, вы сами себя унизили. Не моим решением было сделать предложение в толпе гостей. Вы самоуверенно полагали, что я не откажу, и просто просчитались, так что…
– Помолчи! – сжал губы тот, кто когда-то был моим мужем, но даже не догадывался об этом. – Твой отец тебе слишком много позволяет. Так что теперь, Даника, слушай меня внимательно… – на короткий миг он замолчал, кинув взгляд на дверь и убедившись, что она прикрыта, продолжил. – Два месяца назад лорд Рахман со своим сыночком путешествовали до Монтеры… Они задержались на некоторое время, что не осталось без внимания его величества.
Так уж вышло, что несколько семей, включая твою, встали костью в горле у нашего монарха… И мне ничего не стоит убедить его в том, что твой отец продает ценные сведения заклятым друзьям Корвера. Если интересно, можешь ознакомиться с отчетом его личного шпиона, – выудив из кармана конверт с восковой печатью, он протянул его мне.
– Это ложь! – рыкнула я в ответ, выхватывая злосчастный пергамент и чувствуя, как по спине бежит озноб.
Андрес не блефовал. В прошлом он подставил отца и Лиама, обвинив их в предательстве короны и поддержке чужого короля. Несмотря на сотрудничество с Монтерой, отношения между континентами были напряженными.
Скользя взглядом по ровным строчкам отчета, подготовленным для его величества, чувствовала, как дрожат колени.
– Вздор! Мой отец и брат никогда бы…
– Знаю, – засмеялся Андрес, показывая свое истинное лицо. – Но королю не нужна правда, ему нужен повод! Думаю, тебе известно, он не станет тратить время и проверять дважды.
Вспышка ярости растеклась по всему телу и я, зарычав от бессилия, разорвала жалкий клочок лживого пергамента на несколько частей.
– Ну что, полегчало, любовь моя? – хохотнул мужчина, выхватывая и моих рук остатки письма и продолжая злорадно улыбаться. – У меня еще есть. Хочешь еще спустить пар? Могу предложить более действенный способ.
По венам разливается жар. Я горела от ярости и бессилия, молча сжимая кулаки.
– Успокоилась? А теперь слушай внимательно, Даника.
Даю тебе десять дней, по прошествии этого времени мы встретимся на балу короля и ты объявишь, что принимаешь мое предложение. Скажешь, что испугалась, перенервничала. Даже можешь заверить всех, что приревновала меня к какой-нибудь девице и решила проучить, а теперь одумалась и готова вступить в брак. Ясно выражаюсь? – вскинул он бровь. – В противном случае к рассвету письмо окажется на столе короля, а всю семью Рахман постигнет прискорбная участь.
