Ты подобна фениксу… Прошла через боль и смерть, лишь для того, чтобы стать сильнее… Говоришь, Андрес добился своей цели? Так возможно тогда ты и не была собой? Сидела в скорлупе правил и норм, в которые тебя загнала аристократия! А вот теперь, Даника, ты открываешься по-настоящему, пылаешь, словно самая яркая звезда. Не позволяй никому погасить это пламя! Слышишь?
Да, я слышала… Понимала… Вникала… А еще осознавала, что боюсь момента, когда наш договор потеряет силу. Хотела я того или нет, но мои чувства к этому мужчине расцветали.
Даже несмотря на то, то я обещала себе больше не влюбляться.
– Спасибо, – всхлипнув, прошептала я. – Кассиан…
– Что? – он чуть подался вперед, а его ладони коснулись моей талии.
Я стояла между разведенных ног мужчины. Смущающее положение, особенно с учетом, что он был одет лишь на половину. Внутри бушевал целый ураган противоречивых эмоций. Я хотела сказать многое, хотела признаться, что привязываюсь к нему, хотела попросить не быть со мной таким милым, но не решилась.
– Хочу домой, – прошептали мои губы. – Давай закончим с перевязкой и поскорее уедем отсюда…
Шумно выдохнув, Кассиан улыбнулся лишь уголками губ, а в глубине его глаз притаилась печаль. Или же мне просто показалось.
Несмотря на множество людей в нашем окружении, мы оба были одиноки.
– Хорошо, – кивнул он. – Я увезу тебя отсюда, – с этими словами он отвернулся, позволяя мне закончить начатое.
Несмотря на мои переживания и предчувствие беды, нам все же удалось беспрепятственно покинуть дворец.
К моменту, как мы вышли из купальни, наш багаж был уже собран, а Аластир предупредил сопровождающую нас стражу и убедился, что экипаж готов к отправлению. К слову, ни одни мы уезжали из дворца. Большинство гостей короля решили, что самое интересное уже позади и спешили забраться в свои золоченые кареты.
Мы не стали исключением, покидая пределы гадюшника, в который мне совершенно не хотелось возвращаться вновь.
С территории дворца мы с Кассианом выехали вместе в экипаже, но стоило величественному строению остаться за холмами, и мой супруг, предварительно извинившись, предпочел взобраться на коня, оставляя меня в гордом одиночестве.
Впрочем, я не возражала. Видела, насколько тяжело ему сидеть на узком диванчике, не имея возможности опереться о спинку, так что даже вздохнула с облегчением, когда он выбрал для себя более удобный способ передвижения. Да и что греха таить, я нуждалась в уединении.
