– Силы Самайна хватает только на то, чтобы сбить с пути или воссоздать символ на руке женатой пары.
– А что мы с древом будем делать? – округлила глаза леди Норингейл.
– Нарисуем! А теперь помолчи! – грубо произнес отец девушки.
Все это время Андрес и интересом наблюдал за ними, задаваясь множеством вопросов.
– Прошу прощения, вы сказали Самайн сбивает с пути? – выгнул бровь лорд.
– Именно! Я бы и сам не поверил, но факт остается фактом, те, в ком не течет кровь северных народов, не могут пройти лес.
Он будет путать вас, сбивать с дороги, обманывать, пока не умрете или не встретите кого-нибудь из стражи, частенько патрулирующей эту территорию.
– Ну прям! – хохотнул Андрес. – Взрослый мужчина, а верите в богов.
– Если хотите добраться до дочери Рахман, вам тоже стоит поверить! – выгнул бровь гость.
– Так, ладно, к этим сказкам вернемся позже. Сейчас я хочу узнать, что мы будем делать с семьей Даники и теми, кто может раскрыть наш секрет вдруг потерявшим память супругам.
– Избавимся, – равнодушно пожал плечами господин Норингейл.
– Или у вас есть другое предложение? Кстати о предложениях, чтобы вы беспрепятственно передвигались по территории, не боясь божества, думаю, будет разумно заключить временный брак между вами и моей дочерью… А то кто знает, насколько силен Самайн, лучше перестраховаться. На кону слишком многое, и я не хочу в этот раз вновь потерпеть неудачу…
Глава 75. Не тронулась умом
Даника
Сказать, что я была счастлива – ничего не сказать.
Несколько дней мы с Кассином ловили каждое мгновение, чтобы остаться наедине. К слову, давалось это с огромным трудом, так как родители и Лиам требовали внимания, да и повседневные заботы мужа тоже никуда не делись.
И все же мы неплохо справлялись, вновь и вновь наслаждаясь друг другом. Сейчас уже и понять не могла, почему так долго тянула. Страх, мешающий переступить мне эту черту, рассеялся после первого же раза, а каждая последующая близость приносила все больше и больше удовольствия.
"
"Осознавая это, чувствуя, как плавлюсь в руках мужа, я постепенно забывала о боли и истязаниях, которые пережила в доме Андреса. Вот только теперь, зная, что бывает совсем по-другому, понимая, что страдала я лишь из-за нездоровых наклонностей моего мучителя, ненависть к нему достигла своего апогея. Впрочем, я старалась не позволять ей отравлять душу. Просто была уверена, что, когда придет момент, он заплатит за каждую пролитую мной слезу.
