“Одай Пип дочке! Так надо!”
Вот только у меня не было дочки… Или была? Точнее в скором времени появится?
Взгляд сместился к плоскому животу жены. Знала ли она о такой возможности?
Наверное, я бы решил, что сказанное Амелией лишь детская непосредственная глупость, но после ее небольшой потешки плечо стало меньше болеть.
Да, я все еще пил обезболивающие, но намного реже, к тому же казалось, температура почти спала. А на месте, где была воспаленная рана, появился еще один уж очень знакомый завиток, свойственный магии богини жизни и процветания.
– Касс, я понимаю, ты переживаешь, но со мной ничего не случится. Обещаю, – успокаивающе произнесла любимая, прижимаясь к моей груди. – И я хочу, чтобы ты был осторожен.
– Буду… Я вернусь, как только смогу, – пообещал ей, целуя рыжую макушку. – Ты – моя душа.
– А ты – мое сердце, – мурлыкнула девушка в ответ."
"Лишь богам известно, как мне было трудно отпустить ее. Кинув умоляющий взгляд на друзей, получил по кивку. Я знал, они пожертвуют всем, чтобы защитить женщин, и все же не мог не беспокоиться.
И вот, как и было спланировано заранее, сокол взмыл в небо, а я застыл, из укрытия наблюдая, как король Илириан получает послание.
Началось! Одинокое появление отлично помогло сбить с толку врагов. Глупо с их стороны было думать, что я пришел без подкрепления.
Не знаю, на что надеялись воины, рванувшие мне навстречу.
Неужели я выглядел настолько отчаявшимся?
Они ревели, подобно зверям, мчась вперед и устрашая меня ударами мечей о щиты. Я ждал. Конь нервно гарцевал на месте, а я удерживал поводья, отсчитывая секунды.
Пять! Четыре… Они были все ближе. Три… Земля дрожала под копытами животного… Два… Если бы я был действительно один, на этом все бы и закончилось.
Продолжая свой спектакль, я выхватил меч и рванул навстречу нескольким сотням воинов. Один!
– К оружию! – мой оглушительный крик прозвучал громогласным приказом, за которым последовал гул голосов.
– За Корвер! За свободу! За Дагдана… – слышался клич, вторящий мне, в то время как земля пришла в движение под копытами сотен коней и ногами пехотинцев, сильно превосходящих в количестве наших противников.
Первые воины оказались передо мной.
Лязг металла, удар. Я отразил нападение, наблюдая, как все больше солдат разворачивают своих лошадей, позорно унося ноги с поля битвы.
Новый остановленный удар. Выбив тесак из рук солдата, стиснул зубы, так как вибрация причинила боль ране, которая уже не казалась такой воспаленной, но заживать не спешила.
