Так какого черта эта девка столь легко унизила меня?! Я должна была растоптать ее веру в счастливое будущее с Кассианом, теперь чувствую себя проигравшей!
– Госпожа, я лишь передала вам сплетни, которые слышала сама. Но они, видимо, ошибочны, как и то, что дочь семьи Рахман невеста лорда Вильде.
– Бред какой-то! Как Кассиан вообще познакомился с этой курицей?! Он же не покидает своих земель?! – вновь принялась метаться по комнате девушка.
– Не могу знать, прошу меня простить. Давайте, я налью успокаивающего чаю? Вам не следует так расстраиваться, – осторожно, словно идя по минному полю, предложила служанка.
– Переживания портят кожу.
– Не расстраиваться?! Как могу не расстраиваться?! Я должна быть леди севера! Должна быть рядом с Кассианом, а не эта болонка! – пыхтя от негодования, ругалась Иланга. – Столько сил было вложено. Мне не хватило совсем немного времени. Он был бы моим!
Плюхнувшись на диван, девушка принялась грызть ногти, обдумывая свое явно проигрышное положение.
– Черт меня дернул намекнуть насчет этой беременности! Я была так зла, что просто не сдержалась! А если Кассиан узнает? – застонала она от бессилия.
– Никак не пойму, почему за все это время мне не удалось забеременеть?! Я даже травы специальные принимала! Так ладно, нужно успокоиться, едем домой! – вдруг подскочила она. – Талия, как только прибудем, вызови лекаря! Раз уж начала врать, теперь нужно прикрыть тылы. А потом всегда можно устроить новый спектакль и обвинить новоявленную леди Карден, что по ее вине я потеряла ребенка.
Главное придумать, как ее спровоцировать.
Глава 32. Имею ли я право назвать тебя чудовищем?
Даника
Несмотря на то, что старалась не зацикливаться на словах Иланги, все равно не могла выбросить их из головы, обдумывая, как отнесется Кассиан к таким новостями. Не захочет ли расторгнуть наш брак раньше положенного срока?
Понимала, что в отличие от Иланги, которую он выбрал сам, я была для него чужой. Возможно, мужчина даже любит ее.
Как изменится наше соглашение, когда правда вскроется?
Мысли сводили с ума, становясь навязчивыми.
Я не хотела зацикливаться на чужих отношениях. Все-таки они меня совершенно не касались. И все же не могла, прокручивая в голове варианты дальнейших событий. Как бы хотелось открыто признать, что попытка белобрысой курицы выбить меня из колеи, не увенчалась успехом. Но я не хотела обманывать себя, ведь ощущала тихо шевелящееся в душе раздражение и ядовитое чувство собственничества, от которого следовало бы избавиться.
