По пути он покосился на меня, но надолго задерживать взгляд свой не стал — видимо, Васенька решил, что все происходящее ему только снится. Так что обращать внимание на мелочи вроде тех, что ты превратился в женщину, а вместо Жени Охотниковой, которая вроде бы здесь находилась, по квартире бродит незнакомый длинноволосый парень, не стоит.
Я последовала за Василием."
"— Васенька! — ласково позвала я, опершись на косяк кухонной двери. — Ты что же, своих не узнаешь?
Василий надолго присосался к водопроводному крану, потом выпрямился, мутно посмотрел на меня:
— Я самого себя-то… не особенно того… узнаю, — наконец сипло произнес он.
— Что-то я какой-то стал…
— На женщину похожий? — подсказала я.
— На женщину, — подтвердил он, ощупывая себе грудь и бедра. Потом испуг мелькнул в его глазах, он судорожно ухватил себя пониже пояска от платья, в которое я его обрядила, и облегченно вздохнул:
— Ну, хоть что-то на месте…
Он глубоко задумался, оглядел всего себя, внимательно посмотрел на меня, сначала внимательно, а потом тоскливо, с печальной такой беспомощностью:
— Ты-то кто такой? А где Женя?
Тут уж я не выдержала и, рассмеявшись, поведала ему о цели своей отлучки.
О своем мастерстве перевоплощения. О том, что теперь он — полноватая женщина средних лет с завитыми желтыми волосами — парик; а я — длинноволосый безусый юноша.
— Нормально. Дела — под нарами не спрячешься, — оценил он, когда я закончила свой рассказ, — уж кем-кем, а бабой вот быть не приходилось. — Вася неуверенно усмехнулся.
— Не вредно иной раз и в нашей шкуре походить. Да ты, Василий, не волнуйся, это ненадолго, — успокоила я его, — самое большое — на пару суток.
— На пару суток? — забеспокоился Вася. — Я еще, между прочим, к жене собирался зайти.
Н-да, вот незадача. Как жена-то на этот маскарад отреагирует? А впрочем, она с таким муженьком, я думаю, ко многому привыкла. Объясним, в чем дело, она наверняка поймет. Не снимать же грим сейчас.
— Зайдем и к жене, — согласилась я, — только вот…
— Что?
— Да нехорошо как-то будет, если я тебя Васей называть буду, а ты меня Женей, — забеспокоилась я, — окружающие не поймут.
— Так в чем же дело, — Василий, надо отдать ему должное, быстро вошел в курс дела, «поймал струю», как говорили у нас в отряде, — ты будешь Васей, а я — Женей… Делов-то…
— Пойдет, — кивнула я, — давай пообедаем сейчас… В смысле, поужинаем. И двинем. Визит, так сказать, нанесем.
— Поужинать — это… завсегда.
