— Ай, осторожно! — жалобно, так что снова напомнил мне погибающего птенца, вскрикнул Вова.
Я изо всех сил дернула парня на себя. А как его еще снять? Таким же макаром, как я его туда повесила… трудновато будет, зачем мне силы тратить на «шестерку» какую-то?
Сухо треснув, лопнул Вовин ремень, и несчастный его обладатель вниз головой полетел в смрадную клоаку. Руку его я не выпустила, так что Вова успел окунуться только по горло — можно считать, что ему повезло.
Таким же сильным рывком я выдернула бедного соглядатая из пучины.
И… чуть снова туда не отправила. Дело в том, что Вова, как и все утопающие, даже будучи уже вытащенным на твердую землю, все-таки пытался схватиться за меня измазанными в зловонной жиже руками.
Едва удержавшись от того, чтобы двинуть Вове по уху за такие намерения, я выскочила из вонючего туалета на свежий ночной воздух. Вслед за мной, источая невероятный смрад, хлюпая носом и промокшими ботинками, вышел Вова. Сказать, что он был испачкан в дерьме, значило бы ничего не сказать.
Он попросту от самого горла до пяток был покрыт слоем фекалий, словно второй кожей.
Все, больше этот паренек мне не нужен. Тем более в таком виде.
Предоставив Вове полную свободу дальнейших передвижений, я быстрым шагом устремилась к выходу из парка. Увидев немного влево от парковых ворот одинокий горящий фонарь, направилась туда.
Фотография из Вовиного кармана была зажата у меня в руке.
Глава 6
«И как это ума хватило?! — пронеслось у меня в голове, когда я, яростно рванув ручку двери, ведущей в подъезд, бросилась вверх по ступеням, — как до этого додуматься можно?! Нет, таких идиотов я еще не видела!»
На фотографии, конечно же, был запечатлен Василий.
Не знаю уж, откуда Мутный и компания эту карточку достали — в нечетком фокусе, на довольно темноватом фоне стоял явно нетрезвый Василий с кем-то в обнимку. Голова Васеньки, еще совсем молодого — наверное, до отсидки фотографировали — была обведена черным жирным фломастером.
А сейчас тот, за которым охотится половина братвы этого города, преспокойно сидит дома.
В той квартире, куда эти бандиты только что наведывались.
И скорее всего гражданин Толстиков опять пьян, как черт знает кто — я еще со двора заметила свет в окнах. Шторы были не спущены — он даже об этом не позаботился, — и каждый, конечно, из тех, кто не спит в такое время, мог наблюдать снующую Васину фигуру в окнах квартиры.
Пока пересекала двор, Василий раза два принимал позу горниста — с запрокинутой бутылкой у рта.
