Не в том дело, что неопрятно у него, и грязь, и тараканы вокруг, и все остальное. Не поэтому.
А потому — что не доверяю ему. Прямых оснований для этого у меня нет — работаю я с ним что-то около года, и ни разу ничего такого не было. Но… это снова интуиция моя, мое натренированное, мускулистое мое шестое чувство.
Я Крокодилу ничего о наших проблемах не рассказывала. Но по вопросам моим о Мутном и по нашему внешнему виду и состоянию вообще он, конечно, догадался, что у нас с Василием какие-то серьезные проблемы.
Проблемы, в которых, если не виноват, то замешан Мутный.
А Мутный, насколько я поняла, в этом городе человек о-очень влиятельный.
Где гарантия, что Валере не придет в голову мысль о том, что Мутный за труды может отблагодарить получше нас?
Так вот, деньги мы у него взяли. Потом я верну. Учитывая крокодильские проценты. И все. На этом наши отношения с Крокодилом на сей раз заканчиваются.
А вот Василий, вероятно, думал иначе. Видно, ему плевать было на антисанитарию, и никакого намека на шестое чувство у него не было — он комнату пошел смотреть.
Я проследовала в ванную, умылась, привела прическу свою в порядок, вышла в коридор и столкнулась там с Василием.
— А чего? — произнес он, рассматривая чудовищного вида домашние тапочки, которые ему уже успел выделить Крокодил. — Вполне приличная комната. Шкафчик, тумбочка. Кровать есть. Двуспальная.
Последний аргумент Василий, очевидно, считал решающим. Так твердо его выдвинул. Не до кроватей сейчас мне, Васенька.
Тем более — двуспальных.
— Нет, Вася, мы здесь не останемся, — просто сказала я, — все решено и обжалованию не подлежит.
Василий скривился:
— И куда мы сейчас пойдем? — спросил он. — Я устал. На зоне, честное слово, спокойнее было. А тут бегаем туда-сюда, как эти…
— Ну, перво-наперво, приодеться надо, — начала я, — ты на себя в зеркало смотрел? Знаешь, как мы выглядим…"
"— Я на тебя смотрел, — ответил Василий, — так что имею представление.
— Ну, вот. По магазинам походим, оденемся.
Потом в гостиницу пойдем. Или еще куда.
— По магазинам ходить? — Васина физиономия искривилась еще больше. — Я с ног валюсь вообще, а ты надумала — ходить.
— И что, ты предлагаешь такое тряпье нам теперь и носить?
— Нет, но… Я вот что предлагаю, — оживился Вася, — ты, если уж тебе так не терпится, иди за покупками, а я отдохну пока. На двуспальной кровати. Потом зайдешь за мной, и двинем вместе куда хочешь. Идет?
— Нет, не идет.
