Искусство притворства

— Я хотела сделать это с тех пор, как впервые увидела тебя, — призналась она, почти не дыша, прикасаясь пальцами к его коже, изучая ее на ощупь, гладя его лицо. В потемневших глазах ее вспыхнул огонь.

— Только это? И ничего больше?

Голос Илиоса был теплым и глубоким и таким же эротичным, как темные шелковистые волоски, покрывавшие его тело. Его слова, с их соблазнительным предложением, заставили ее затрепетать, еще больше усилив возбуждение.

— Вот это, например? — Он обхватил ее шею и поцеловал в обнаженное плечо.

 — Или это? — Его язык прикоснулся к чувствительной точке за ухом, заставив ее содрогнуться и прильнуть к нему.

Тело ее стало таким мягким и податливым, что Лиззи показалось — сейчас оно растает, слившись с Илиосом. Она изнемогала от желания, и поэтому ей стало просто дурно, когда он, отпустив ее, перестал ее целовать.

И это все? Он оставит ее в таком состоянии? Она так сильно хотела его, что…

— Пойдем, — сказал он ей. — Я покажу тебе сад.

Сад? Сейчас? Она не хотела смотреть никакой сад.

Она хотела его. Но Илиос, взяв ее за руку, повел ее к двери.

Было уже почти темно, но искусно расположенные лампы освещали сад, превращая его в сказку, наполненную волшебными образами. Очертания разрушенного храма красиво вырисовывались на фоне вечернего неба, колоннада была украшена множеством крошечных звездочек-огоньков.

— Очень красиво, — невнятно пролепетала Лиззи. все еще дрожа от его поцелуев."

"Она так и была в полотенце. Они все еще находились в спальне, где стояла огромная кровать, которая так и притягивала взгляд Лиззи.

Она жаждала, чтобы их с Илиосом ничто не разделяло… Но Илиос, очевидно, не испытывал такого же желания, потому что повел ее по узкому коридору, и она почувствовала прохладную плитку под босыми ногами. Стены, окружавшие сад, хранили дневное тепло, и сквозь стеклянный потолок было видно вечернее небо, усеянное мириадами звезд. Они сверкали, как бриллианты на черном бархате, отражаясь на поверхности воды, наполняющей бассейн.

«В такие ночи, как эта, боги сходили с Олимпа, чтобы пообщаться со смертными людьми — мужчинами и женщинами», — подумала Лиззи, вспомнив греческие мифы о том, как земные женщины из плоти и крови, беременели от прекрасных богов. Она остановилась, дотронувшись до листьев маленького оливкового дерева, растущего в кадке.

— Оливки и виноград. Еда и питье, — пробормотал Илиос.

— Амброзия и нектар, — прошептала в ответ Лиззи.