Искусство убивать

Флора, присев на постель, стала писать предсмертную записку самоубийцы, а я тем временем мысленно проделала всю операцию еще раз, чтобы сосредоточиться на технической стороне вопроса и забыть о своих чувствах. Я научилась этому, работая в добровольческом медицинском отряде во время войны. Какой я была неопытной, когда впервые пришла в госпиталь, устроенный в ратуше Торки!

Я вспомнила ящик с грязными бинтами и другими перевязочными материалами. Поначалу мне хотелось сжечь все это, но старшая сестра сказала, что после стерилизации материал можно использовать снова.

В дальнем конце помещения, где мы работали, стояли четыре котла с кипящей водой, которую сестры брали для припарок. В ушах у меня до сих пор стоял голос старшей сестры, постоянно отчитывавшей неумелых новичков и кричавшей, что «единственное, что им можно поручить, – это проверить, кипит ли вода в котле». Я очень боялась оказаться как-нибудь на месте этих бедняг.

Никогда не забуду, как впервые присутствовала при операции. От зрелища взрезанной плоти, наглой усмешки открытой раны и запаха протухшего мяса мне стало плохо, и если бы мне на помощь не пришла другая, опытная сестра, я повалилась бы без чувств прямо на пол операционной и навсегда погубила бы свою репутацию.

Я быстро приобретала необходимые навыки – поневоле приходилось – и вскоре убедилась, что мне нравится эта работа. Может быть, сказался и голос крови: мама говорила, что одна из моих прабабушек была медсестрой. Я практически сразу поняла, что нельзя давать воли своим чувствам, иначе не сможешь помочь раненому.

Даже если все у тебя внутри кричит от боли, не показывай этого. Я приучила себя держаться рассудительно и даже немного сурово. Сегодня мне понадобятся уроки прошлого…

– Я уверена, что это вам не пригодится, – сказала Флора, отдавая мне письмо, – но возьмите на всякий случай.

– Спасибо. Наверное, вам лучше надеть то, в чем вы обычно спите.

Я отвернулась, когда она начала раздеваться, но краем глаза заметила гладкую алебастровую кожу плеча, стройную фигуру.

Невозможно было представить себе, что эта женщина при смерти, которая казалась из-за этого особенно отвратительной. Флора надела ночную рубашку с кружевами, сполоснула лицо холодной водой, причесалась и легла в постель.

– Устраивайтесь поудобнее. Давайте я поправлю вам подушку.

– Спасибо большое, – сказала Флора, поерзав и чуть расстегнув воротник рубашки.

Я вернулась к столу с приготовленными материалами, в том числе раствором тетродотоксина.