Искусство убивать

Эта книга посвящается тем, кто не пережил те трагические одиннадцать дней в декабре 1926 года. Да будет земля им пухом.

Куда бы я ни кинула взгляд, всюду мне мерещилась эта женщина. Ее называли исключительно привлекательной, даже красивой. Вот уж не сказала бы.

Конечно, всякий раз это была не она, а очередная брюнетка за прилавком, которая торговала перчатками или парфюмерией и старалась подать себя с лучшей стороны. Но всякий раз ее образ, возникавший в моем воображении, оставлял шрам у меня на сердце. Я запрещала себе думать об этой женщине, притворялась, что ее просто не существует, но стоило другой брюнетке с бледным личиком попасться мне на глаза, как опять я чувствовала тупую боль в груди и мне становилось тошно.

Когда я только-только влюбилась в Арчи, я сравнивала это чувство с белой голубкой, стремившейся вырваться из моего сердца. Теперь же, когда его взгляд был прикован к этой дряни, мне казалось, что голубку душит ожерелье из колючей проволоки и она медленно околевает.

Прозвучавшие вдали звуки духового оркестра, игравшего рождественский гимн, на миг приподняли мое настроение.

Я очень любила Рождество и была твердо намерена сделать праздник в этом году таким же радостным, как всегда, – хотя бы ради Розалинды.

Я подошла к прилавку с куклами. На меня смотрело множество белых, как китайский фарфор, лиц с безжизненными голубыми глазами. Я взяла куклу с соломенными волосами и провела пальцем по ее гладкой бледной щеке. Забавно, что я назвала свою дочь в честь куклы, которая была у меня в детстве.

Кукла нравилась мне, хотя я редко с ней играла: уже тогда мне больше хотелось сочинять всевозможные истории. Розалинда не унаследовала моего неудержимого воображения, и это, возможно, к лучшему, поскольку оно хоть и имеет определенные плюсы, вместе с тем порядком выматывает меня и делает почти несчастной.

Я положила куклу на прилавок, собираясь взять ее черноволосую двойняшку, с глазами, похожими на крупную ежевику, и вдруг почувствовала покалывание у основания черепа. По шее побежали мурашки, меня пробрала дрожь.

Я оглянулась, думая, что кто-то наблюдает за мной, но встретила только доброжелательные взгляды пожилых дам в нарядных твидовых пальто. Я успокоилась, уверенная, что в универмаге «Арми энд нейви сторз» у вокзала Виктория не может случиться ничего страшного.

Этот магазин был знаком мне с детства: мы с бабушкой приходили сюда покупать ленты и пуговицы. После этого бабушка всегда угощала меня восхитительным земляничным мороженым.